Не знаю, сколько я пробыл в бессознательном состоянии, но когда очнулся, то вокруг уже было темно. Я лежал лицом вниз с немного повёрнутой вбок головой. Попытка шелохнуться вызвала нестерпимую боль по всему телу. Кажется, были поломаны все кости в моём теле, а кожа горела, будто её ошпарили кипятком. На языке ощущался какой-то песок с мелкими камушками – это были мои покрошенные зубы. Что-то сверкало вдалеке, но никакого шума я не слышал. «Вероятно, от удара лопнули барабанные перепонки», – подумал я тогда, и тут же меня стали донимать тяжёлые мысли: «Неужели я умираю? Умирать не в своём времени, да ещё и не попрощавшись с мамой... А, может, это и к лучшему, что я умираю? Мучения быстро пройдут, а через пару месяцев вырастят мой клон и загрузят в него совсем свеженькие знания... Не... Умирать страшно. Будущий клон – это же не я, а моя копия. А копия – это далеко не оригинал... Оригинал сейчас умирает... Страшно... Боюсь умирать». В этот момент я почувствовал, как у меня потекли слёзы, пощипывая разодранную кожу на лице. «Если тиронцы уже захватили Сочеван, то есть вероятность того, что и не клонируют они меня вовсе... Обидно... И страшно... Но ведь все когда-нибудь умрут. Хотя, что мне все? Сейчас-то я чувствую, как приближается моя смерть!.. Жаль... Жаль умирать без победы. Как же всё несправедливо в нашем мире...».

– Сергей, сынок..., услышал я незнакомый мужской голос.

«Вот, уже и голоса в голове... Я оставляю этот мир», – подумал я тогда, понимая, что уже не слышу биения своего сердца. «Надеюсь, Латира выжила...».

– Сергей! Ты жив? – опять спросил этот голос.

– К... Кто... есь? – еле произнёс я, сгребая языком остатки моих зубов.

– Это я, – отвечал голос. – Александр. Твой отец.

Слова незнакомца заставили меня услышать, что моё сердце всё ещё бьётся. Преодолевая ужасную боль, я попытался повернуть голову ещё немного вбок, но у меня не получилось – вероятно, были сломаны шейные позвонки. Тогда я, как мог, повернул в сторону правый глаз и увидел расплывчатый неоновый силуэт.

– Кто ты? – уже чётче получилось мне задать вопрос.

– Сергей, я твой отец.

– Откуда ты здесь?

– Теперь я владею и Сочеваном, – ответил голос мягким бархатным баритоном.

– Что... Что значит «и Сочеваном»?

– Это значит, что кроме Тирона, я захотел владеть и Сочеваном.

– Ты видение? Почему ты говоришь, что ты мой отец? – моё зрение стало обостряться, и я стал различать некие очертания мужчины в светлой одежде странного пошива.

– Потому что это так и есть.

– Ш-ш-ш, – выдохнул я сквозь обломанные зубы. – Не хватает сил понять, что происходит... Мой отец... Который владеет Тироном... Х-х, – попытался я усмехнуться.

– Я, в самом деле, твой отец и владыка Тирона, а теперь ещё и колонизатор Земли. Сейчас я нахожусь в твоих правительственных апартаментах и даю приказ Вилоне, чтобы тебя поскорее забрали из пустыни. Ты мне нужен, сынок.

– Зачем я тебе сейчас нужен? Тебя не было в моей жизни почти двадцать три года, а теперь... Кхе-кхе... Ты появляешься... Появляешься в сорок втором веке... И говоришь мне, что я тебе нужен... Я теряю всю причинно-следственную связь... Как? Как такое возможно?

– Сынок, я ждал пока ты возмужаешь, чтобы вытянуть тебя из того серого глупого времени. Я сделал так, чтобы ты сравнил никчемность двадцать первого столетия и полный возможностей сорок второй век! Я привёл тебя к власти в Сочеване!..

– Это твоих рук дело?

– Конечно, сынок. Разве тебя не удивило избрание в Лидеры?

– Очень удивило. Но зачем всё это было?

– Я хотел, чтобы мы с тобой правили двумя ветвями человечества, отдалённых друг от друга на миллионы световых лет! Два Лидера, которые покорят Вселенную! Отец и Сын – Сила и Мощь двух планет! Великое будущее новой цивилизации!

– Ты напал на Сочеван.

– Мне пришлось. Сынок, я должен был наказать тебя за неверные шаги в лице Лидера государства...

– Ты жесток, отец... Если ты, действительно, мой отец...

– Жаль ты не в меня пошёл – характер матери у тебя. Поэтому и допускал ошибки. Но я твой отец, и дам тебе ещё шанс. Ты готов снова стать Лидером Сочевана?

– М-м, – застонал я от боли. – Лидером Сочевана говоришь? Под твоим наблюдением с тиронскими замашками? Нет уж, избавь меня от этого. Как я буду смотреть в глаза своим друзьям, после этого? Мои друзья – свободные сочеванцы, и не позволят, чтобы им навязывали зависимость от Тирона.

– Любая воля ломается! И сочеванскую волю я тоже сломаю!

– Теперь я понимаю, почему мама не жалела, что рассталась с тобой.

– Твоя мать была глупа. Я предлагал ей огромные возможности, но она захотела сдать меня в сумасшедший дом. Поэтому я вернулся сюда сам.

Мой правый глаз устал от напряжения и повернулся вниз, глядя в тёмный песок.

– Странная встреча с отцом, – опять покатились слёзы у меня, стекая по сломанной переносице. – В детстве я тебя искал, а потом просто ненавидел. Когда вырос, стал желать встречи с тобой, а теперь вот опять ненавижу...

– Это у тебя сейчас агония, сынок. Но помощь уже идёт, она рядом.

– Не хочу я твоей помощи, – слёзы продолжали течь, и моё поведение стало как у маленького ребёнка. – Ты бросил меня, ты... Ты бросил маму. Забрал меня с моего мира, чтобы замучить в этом времени. Ты испортил мне всю жизнь!

– Подумай, сынок. Соглашайся на мои условия и вся Вселенная будет у твоих ног!

– Нет. Нет... На твоих условиях это будет уже не моя жизнь. Я так не смогу... Лучше уж тогда умереть..., – я зажмурил глаза от сказанного самим собой и подумал: «Неужели, я, и в самом деле, готов умереть?».