«Бульканье» существ-туземцев разбудило меня ранним утром. Солнце только встало, а они уже все в заботах, кроме некоторых детей, которые обступили мою клетку и смотрели на меня, как на редкого зверя в зоопарке. Один из существ-подростков просунул в мою клетку гибкую трубку, на другом конце которого она плавно переходила в раздутый сосуд в его руках. Испытывая жажду ещё со вчерашнего дня, я жадно начал тянуть в себя содержимое сосуда. Это была чистая, видимо, родниковая вода. Я пил воду и заодно рассматривал всё вокруг, а детвора заливалась смехом, по-звериному весело фыркая от удовольствия. Но тут я заметил, что клетка моя не закрыта, и куда-то подевалась «живая» верёвка. «Наверное, уползла по своим более важным делам» – радостно подумал я. Вынув трубку изо рта, я открыл дверцу клетки и вышел. Малолетние забавные существа поутихли и насторожились, а я, как ни в чём не бывало, взял свой сосуд с водой и пошёл знакомиться с территорией. Дети с весёлым гомоном пошли за мной.

Мне уже не было так страшно, как вчера, и моя походка с осанкой стали увереннее. По обе стороны дорожки мирно занимались бытовой деятельностью те существа, которые ещё вчера мне казались враждебными, а уже сегодня довольно дружелюбными. Они отрывались от своих дел и смотрели на меня, как на гостя с далёких краёв – уважительно и с теплотой. В этот момент я понял, что с обитателями этого поселения я смогу найти общий язык, если конечно смогу понять их лексикон. А понять о чём они говорят довольно сложно, потому что ни на один вид коммуникации их «бульканье» не похоже. Но они тоже живые организмы – дышат, пьют, едят и спят, как люди, значит с ними можно найти точки соприкосновения. На тот момент, у меня была только одна мысль – как выбраться оттуда, но как запасной вариант я держал в голове возможное совместное проживание с этими «ласковыми уродцами».

Я зашёл дальше вглубь этой общины и, осматривая окрестности, обнаружил, что сама местность с её обитателями очень похожа на мир фэнтези или комиксов. Даже домашние животные у них как будто мутированные: кошка на шести лапах и с одним глазом от уха до уха, корова с выменем вдоль всего туловища, а вместо рогов – длинная «живая» шевелящаяся шерсть, куры без перьев, но с шёрсткой и лапами, как у выдры. Наверное, это были совсем другие животные. Но «кошка» всё же исполняла кошачью роль, «корова» давала молоко, а «куры» несли яйца. Вообще, можно было подумать, что это поселение, действительно, экспериментальное и скрытое от глаз «обычного смертного».

Опустошив весь сосуд с водой и немного прогулявшись среди «булькающих» существ, я ощутил дикий голод и пошёл по запаху какого-то аппетитного варева. Я не ошибся. Возле причудливой деревянной избы несколько существ что-то варили в небольшом чане. Я показал им знаками, что хочу попробовать этой похлёбки, и одна из существ, самка, тут же наполнила для меня деревянную миску трапециевидной формы. Мне было трудно сдержаться, чтобы не выхлебать это варево залпом – такой аромат исходил от него, но боязнь обжечь своё нутро остановила меня, и я стал осторожно дуть на край угла тарелки. Кстати, довольно-таки удобная штука эта тарелка трапециевидной формы – похлёбка, подкатывая по желобку угла, легче остывала и равномерно попадала в рот, а толстое узкое дно удобно помещалось в ладони. Вкус этого блюда напоминал гороховый суп. Этот суп я не люблю с детства, но существа его сварили шедеврально и с идеальным вкусом, поэтому усиленные животным голодом мои предпочтения быстро изменились.

Но вдруг в разгар моей трапезы кто-то толкнул меня в плечо, и я упал, разлив остатки похлёбки. Недавно поднятое моё настроение стало быстро портиться. Я поднялся и увидел перед собой фыркающее существо с оскаленным ртом. Как позже я узнал, эту особь звали Льбабаль – так бы я смог произнести это имя нашими звуками. Льбабаль в дальнейшем сыграет некоторую роль в моей судьбе. А пока, он стоял и со злобой смотрел на меня. Но тут же подбежали несколько особей женского пола и стали с «булькающими» криками отгонять его от меня. Льбабаль покорно ушёл, оглядываясь на меня пронзительным взором.

С того момента я стал проживать в семействе, которое накормило меня и отогнало Льбабаля. Главу этого семейства звали Апульплюм – это была самка. Да, руководил семейством не мужчина, как многие из моего времени привыкли. В этой общине главными были те, у кого выше интеллект, и это не обязательно мужчина. Также в состав семьи входили: её самец Гнулигюль, четверо детей и двое внуков.

Хотя я ещё не понимал языка этих существ, но в течение первого месяца научился обстоятельно понимать, что они от меня хотят, а также сам им пояснял, в чём нуждался по бытовым вопросам. И, конечно же, я не терял надежды вернуться домой из этого загадочного мира, поэтому ежедневно выходил в пустыню на поиски входа в тот злосчастный туннель. Однако этот поиск не давал никаких результатов, и через несколько месяцев я стал свыкаться с мыслью, что останусь здесь надолго.

Как-то одним прекрасным солнечным днём, после совместного с Гнулигюлем ремонтом нового водостока, я решил прогуляться за пределы поселения, но не в сторону пустыни, а к холмам, поросшим лесом. От моего жилища до выхода в лес было приблизительно двадцать минут хода. По пути меня радостно приветствовали существа «бульбульцы» (так я решил назвать эту расу по причине специфики их речи). В ответ я им махал рукой и с улыбкой отвечал: «Буль-буль! Буль-буль!». И только один из обитателей этой местности недоброжелательно относился ко мне – хмурый Льбабаль. Как раз его я и увидел на выходе из поселения. Так как я боялся заблудиться в лесу, то рассчитывал, что прибьюсь к кому-то из собирателей фруктов и ягод, названия которых абсолютно не знал ввиду их нереальной экзотичности. Но, как назло, в лес вышел только Льбабаль, а рядом с ним находиться было опасно. Поэтому я решил идти на некотором расстоянии от него и не попадаться ему на глаза, тем более что Льбабаль как-то подозрительно оглядывался. Но это меня ещё больше заинтересовало, и, прячась за деревьями, я перебежками следовал за ним.

Придерживаясь дистанции в пятьдесят-семьдесят метров от Льбабаля, мне приходилось периодически забегать за толстые стволы деревьев или густых кустов. Но вдруг Льбабаль остановился, потом повернулся и медленно пошёл назад, видимо подозревая, что за ним следят. От неожиданности я резко прыгнул в сторону, чтобы спрятаться, но споткнулся об камень, и меня понесло головой в ствол какого-то дерева. Ожидая сильного лобового удара, я зажмурился, но столкновение смягчилось чем-то мягким и вязким. Сам ствол дерева оказался каким-то желеобразным, и поэтому моя голова вошла в него по самые плечи и, что радовало, безболезненно. Чтобы не задохнуться мне пришлось тут же вытянуть голову из этого желе. Остатки дурно пахнущей тёмно-коричневой слизи остались на моём лице и руках. Я быстро потёр об себя руки, вытер глаза и на четвереньках подполз к тропинке, чтобы посмотреть, куда пошёл Льбабаль. Его нигде не было. В моей голове стали возникать вопросы: «Зачем оно мне надо? Может вернуться в поселение?». Но подозрительное поведение Льбабаля, идущего вглубь леса, вызвало у меня желание найти его. Тогда я побежал дальше по тропинке, пока Льбабаль не оказался в поле моего зрения. Он уже ускорил шаг своими короткими ногами и настороженно ссутулился. Ещё десять минут подъёма по возвышенности и Льбабаль свернул с тропинки в чащу леса. Тут уже дороги не было, но множество обломанных веточек по пути следования говорили о том, что по этой траектории ходили не единожды. Сквозь заросли мне отдалённо виднелась спина преследуемого существа, которое уже выходило на широкую полянку. На этой полянке находился поросший холмик правильной куполообразной формы, внутрь которого через небольшой разлом и влез Льбабаль. Выждав пару минут, я подобрался ближе и аккуратно заглянул в этот разлом, но ничего не увидел из-за темноты. Опять у меня возникли сомнения – идти ли далее, или же не испытывать судьбу. Но в этот момент из глубины купола стали доноситься какие-то голоса. Это булькающие голоса. «Значит Льбабаль там не один, а соплеменниками? Это всё очень странно, но жутко интересно» – подумал я. Да, к странности того, что я вообще среди этих существ и непонятно в каком уголке нашего мира, а может, и не нашего мира, я стал потихоньку свыкаться. Поэтому поведение и подозрительный маршрут Льбабаля вызвали во мне огромное любопытство. Желание в этом разобраться и посмотреть, кто ещё кроме Льбабаля находится в куполе, заставило меня полезть вглубь разлома.