Я проспал, наверное, часа три или четыре, потому что солнце уже катилось к горизонту. Голова моя включилась мгновенно, и я вскочил на ноги, но сразу же упал на песок, почувствовав тошноту – несколько часов, проведённых под солнцем, дали о себе знать. Нащупав рядом фляжку, я с жадностью выпил из неё почти всю воду, которая к этому времени нагрелась так, что можно было заваривать чай. Тело понемногу стало слушаться меня и, поджав под себя колени, я стал медленно подниматься, чтобы присесть. Выждав, пока мой вестибулярный аппарат выровняет ориентиры, я аккуратно встал на ноги и осмотрелся. Кругом раскинулись пески. «Неужели я пролетел сквозь центр Земли и оказался в какой-то африканской пустыне?» – мелькнуло в моей голове. «Но вроде внутри планеты должно быть очень горячо. Может, я пролетел по военно-стратегическому подземному ходу? Вполне возможно. Но почему этот туннель на нашей стройке? Как бы там не было, надо выбираться скорее, чтоб не сгинуть. Подождите, а где тот ход, из которого я вылетел?». Двадцать минут поиска отверстия в земле не принесли мне никакого результата. Отследив траекторию борозды в песке, по которой мне пришлось сёрфить, я обошёл квадрат примерно сто на сто метров, но никакой дыры не нашёл. Тогда мною было принято решение идти на север, удерживая заходящее солнце в поле зрения по левую руку от себя. Почему на север? А как-то подсознательно мне казалось, что там прохладнее и свежее.

Пойти по этому направлению оказалось правильным решением, ведь буквально через десять минут ходьбы я увидел на горизонте бледно-голубой дымок, лениво тянущийся ввысь. Но шагов через двести мои глаза разобрали ещё несколько десятков струй дыма. «Это точно человеческое поселение» – заискрила во мне радостная мысль. Сердце забилось быстрее от предвкушения того, что скоро всё разрешится, и я забуду об этом инциденте, как о страшном сне. Глубоко вдохнул, я ускорил шаг в сторону манящего своим спокойствием дымка. «Возможно там бедуины» – предположил я. «Но они народ мирный и помогут заблудшему путнику в беде». На четвереньках поднявшись на песчаный бархан, я аккуратно выглянул из-за пригорка. Передо мной открылась неожиданная картина, которая перевернула моё представление об оазисах в пустынях. Это был не оазис, а абсолютно иная природная зона, ограждённая от песков массивным забором из брёвен. Сама растительность за забором не была похожа ни на тропическую, ни на умеренно-континентальную. Кроны деревьев выглядели очень объёмными, а разнообразной формы зелёные листья напоминали больше какие-то экзотические плоды. Среди этих деревьев равномерно распределялись деревянные жилища причудливой конфигурации в виде песочных часов. А вот и люди, которые суетились по хозяйству и гомонили на непонятном мне языке с необычным созвучием. Эти люди были невысокого роста, больше похожими на пигмеев что ли, но одеты не как классические аборигены. Их одежда напоминала старославянские наряды, сшитые из мягкой ткани и украшенные узорами в виде символов. «Может, староверы, изолировавшиеся от общества? Странно. По-моему, там одни мужчины. Лица волосаты, руки тоже покрыты густым светлым волосяным покровом. Не агрессивны ли они? Как бы там ни было, надо выходить к ним – не возвращаться же в пустыню», – решил я.

Осторожно скатившись по склону, я медленно стал спускаться на территорию поселения по пятиметровому бревенчатому забору, цепляясь дрожащими руками за выступы в нём. Но не пролез и метра, как пальцы правой руки соскользнули с выступа, и тело моё сорвалось вниз, упав плашмя спиной на землю. Высокая густая трава почти не смягчила удар, от которого в груди перехватило дыхание, и я глухо застонал. Чтобы прийти себя и встать на ноги, мне понадобилось не менее трёх минут. Тогда я направился прямиком к ближайшей деревянной постройке.

– SOS, – произнёс я робко, увидев в десяти метрах от себя группу «старославян», возившихся с какой-то деревянной заготовкой. Я не знал, на каком языке попросить о помощи, хотя и языками-то не владел.

Одновременно шестеро стоявших там «старославян» обернулись и замерли, глядя на меня своими почти бесцветными глазами. Это оказались не люди. То есть почти люди. Какой-то гибрид человека с собакой и обезьяной. Да, они одевались как разумные особи, но внешне это были уже не люди... Или пока ещё не люди. Как странно они на меня смотрели – наверное, так же странно, как и я на них. Их рост составлял в среднем метра полтора, а может даже, и меньше; голова большая округлая залохмаченная; на лице тоже много растительности, прям под самые глаза; нос небольшой как пуговка; верхняя челюсть преобладает над нижней и немного выдвинута вперёд; плечи этих существ скруглены, из-за чего длинные руки находились впереди их тела. Ещё некоторое время они с интересом смотрели на меня, а я на них. И тут один, который крепче других, вдруг начал фыркать и медленно ко мне подходить. За ним, фыркая, пошли и другие. Страх за свою жизнь опять охватил меня, и появилась постыдная судорога. Они окружили меня, и тот, что покрепче, поднял свою короткую, но мощную лапу вверх и обвёл ладонью полукруг в сторону своих соплеменников – видимо, давая им понять, что сейчас он будет говорить. И он заговорил – если это можно назвать речью. По его интонации произношения стало понятно, что он задал вопрос, но вот как это воспроизвести привычными для нас звуками, я не знал, ведь речь этих необычных «староверов» состояла из сочетания щёлкающих, шипящих и как бы булькающих звуков. «Крепыш» смотрел на меня прямо, и в его глазах я тоже узрел страх. Он боялся. Боялись и другие – моё внезапное вторжение на обжитую ими территорию вызвало неприятные дискомфортные чувства у этих существ.

– Прошу прощения, но я не очень в языках, – набравшись смелости, ответил я.

Услышав мои слова, они загомонили и зафыркали ещё больше, а к тому времени подошли ещё несколько десятков существ.

– Пожалуйста... Я не причиню вам зла. Здесь есть переводчик? Я ему всё объясню, и вы поймёте, что я всего лишь жертва обстоятельств, заложник чьей-то злой шутки. Телефон! Здесь есть телефон?! Позвоните Ваньку – он найдёт переводчика. Как ваша страна называется? – нервничал я, но уже понимал, что ни телефона, ни переводчика они мне не предоставят.

Численность сбежавшихся существ увеличивалась. Все они с удивлением смотрели на меня, как на «второе пришествие». По повадкам и манере держать себя я стал различать среди этих существ особей женского пола, хотя внешне они мало чем отличались от самцов. На руках у некоторых женщин находились дети, которые голосили криком из-за нервного шума вокруг. «Крепыш» ещё что-то «пробулькал», и из толпы выбежало два «старовера», которые в руках держали длинные подхваты с чашеобразными рогачами на концах.

– Не надо! Это ошибка! Я обычный строитель... Я пришёл за помощью..., – испугался я, оглядывая приближающуюся угрозу от рогачей.

Два рогача обхватили мою талию с двух сторон, и кто-то сзади третьим рогачом стал толкать меня в спину. «Крепыш» ещё что-то длинное «пробулькал и прошипел» и толпа замолчала, а меня повели вглубь поселения. Помню, что в тот момент подумал, правильно ли я пошёл на север. Может, надо было идти по другому направлению и найти обычную современную цивилизацию? Возникший когнитивный диссонанс в моей голове стал оправдывать странный внешний вид этих существ. Я понимал, что в нашем мире многое скрыто от глаз обывателя, и скорее всего, это поселение не что иное, как секретный эксперимент наших учёных. Почему я решил, что именно наших учёных? Да потому что подземный ход, по которому я попал на эту территорию, вёл из нашей же страны. А вот почему этот ход открылся для такого непосвящённого в секретные дела простого гражданина как я, мне придётся ещё выяснить. Так казалось мне на тот момент. Ох, как же я тогда ошибался – насколько сложнее и необъяснимее было то, как я попал в этот мир. Но у человеческого мозга есть одна особенность: когда он не может что-то объяснить, то выбирает самый короткий путь и упрощает решение проблемы, чтобы не перегружаться. Хотя, в некоторых простых ситуациях может и накрутить себе больше, чем есть на самом деле. Такие уж мы люди – несовершенные. И в этом есть какой-то смысл: пока мы несовершенны – мы прогрессируем, эволюционируем.

– Сообщите своему руководству! Скажите, что я случайно попал к вам из внешнего мира! – кричал я, когда меня заталкивали в большую клетку, которая выглядела как перевёрнутая плетеная корзина. Но, видимо, никто из этих существ меня не понимал.

Замок на дверцу клетки они не повесили, а просто привязали верёвкой. Потом ещё несколько минут поглазели на меня и разошлись, так как вокруг начало темнеть. Дождавшись подходящего момента, когда всё стихло, я решил развязать верёвку и сбежать, но узлы на ней оказались неподатливыми. Да что там узлы – сам материал этой верёвки был как будто живой. Я тянул за концы, а они выскальзывали из рук; пытался перекусить зубами, но верёвка, как силиконовая, сжималась между зубов и возвращалась в исходную форму. Тогда пришла очередь испытать на прочность прутья клетки. Но и тут меня ждала неудача. Измождённый яркими событиями уходящего дня, голодный и обессиленный я отказался от попытки бегства и заснул на некоем подобии лежака.