— Не обращайте внимание, Миледи, — произнесла толстуха, — наша Тосинья мечтательница. Однажды увидела наяву милорда Доменико Фоскари и теперь представляет его своим женихом…

— И себя принцессой, — произнес кто-то, и все насмеялись.

А вот сама Тосинья от смущения порозовела и мечтательно произнесла:

— Но он красив, не как наш герцог, но тоже красив. И у него необычный цвет глаз- золотистый.

Милорд Доменико Диану интересовал меньше всего, а вот его сестра вызывала интереса больше. Пока кухарки обменивались ропотными взглядами друг с другом, перешептывались, хозяйка вспомнила зачем вообще пришла сюда:

— Вы не подскажете, где я могу найти Марию?

Толстуха кивнула, вытирая руки о передник:

— Эта бездельница где-то здесь! Пойдёмте, Миледи, я вас проведу, заодно поведаю о том, где и что находится.

Диана улыбнулась, помахала рукой девушкам, получив в ответ милые улыбки, и пошла за кухаркой. Пришлось снова выйти в коридор, где бегали работники, выносили еду в замок- наступало время обеда. Кто-то уже приступил к готовке ужина.

— Здесь очень шумно, — растяжно произнесла толстуха, — тишина наступает лишь вечером после ужина, когда все поедят.

— Я где живут все эти люди? — Поинтересовалась Диана и быстро отпрянула к стене, потому что двое мужчин несли большой чан, полный бобов.

— Многие из деревни, поэтому уходят вечером по домам. А прислуга замка живет в самом замке. Некоторые наши кухарки тоже предпочитают оставаться здесь, чтобы в три ночи уже стоять у огня.

Они шли по прямой, но кухарка указывала направления в стороны, произнося: «это пивоварня с сушилками для зерна», «здесь погреб для бочек и бутылок», «а это кладовая для съестных припасов», «кстати, вот и Мария».

Диана остановилась, наблюдая за собственной служанкой- она снова стала кухаркой, но дома, в Англии, очень любила эту работу.

Как только Мария увидела хозяйку, то выронила из рук все, что у нее в них было:

— Леди Диана! — Она кинулась к ней в ноги, но Диана тут же ее подняла, — я думала, что больше никогда не увижу вас.

— Это ты погорячилась, я не бросаю своих людей, — Диана обернулась к толстухе, — благодарю, что помогли найти мою служанку.

— Всегда с радостью, Миледи, — кухарка слегка присела и потом удалилась.

— Вы похорошели, — улыбнулась Мария, но в ее слова Диана ни капли не поверила. Она похорошела за одну ночь? Ох уж эта прислуга! Чтобы выслужиться, готова врать на каждом шагу!

— Что ты несешь! За одну ночь? — Диана схватила Марию за руку, притянула к себе ближе и шепнула на ухо, — мне надо тебя спросить про первую брачную ночь.

Служанка взвизгнула, зажала рот кулаком и отпрянула от хозяйки к стене. Такой реакцией она привлекла внимание всех работников кухни. Они остановились и наблюдали:

— Здесь… ничего интересного, — вздернула подбородок леди Девон, давая понять, чтобы все расходились. Люди закивали, опустив взгляды и уходили прочь.

Как только девушки остались одни в коридоре, Диана обернулась к Марии. Вид той ее немного шокировал: служанка уже не закрывала рот и поэтому, он был открыт. Она смотрела на Диану большими глазами, но потом выдохнула и улыбнулась:

— Миледиии, — растяжно произнесла она, — я вам все расскажу в подробностях. Ничего утаивать не стану. Только надо найти укромное место.

Мария оглянулась в поисках такого места и указала на выход из кухонь.

— На улице?

— Не переживайте, здесь больше вероятности, что нас услышат.

Они вышли на улицу, и Диана вдохнула воздух полной грудью: пахло сеном и навозом, потому что рядом была конюшня. Этот запах расслаблял, ведь в Англии пахло так же. Лошади везде пахнут одинаково.

— Ну? — Леди Девон резко обернулась к Марии, наблюдая на ее лице улыбку. Странную улыбку: то ли нахальную, то ли довольную…

— Леди Диана, — прошептала Мария, — брачная ночь-это первый этап отношений между мужчиной и женщиной. Сразу скажу, вам надо будет пройти через боль, но потом… — она оглянулась, чтобы посмотреть нет ли иных слушателей, — это блаженство. Когда буря эмоций прорывается сквозь обнаженные тела, ты дышишь часто, так же как бьется твое сердце, то наступает эйфория. Это называют оргазмом.

Диана мотнула головой, уже ничего не понимая:

— В итоге, это больно или приятно?

— Первый раз больно, но это быстро пройдет, а потом много приятного.

— Много?

Мария кивнула:

— Сплошное удовольствие, поверьте. Женщины даже кричат, — ее щеки стали пунцовыми, она опустила глаза на носочки своих поношенных башмаков, как будто вспомнив, как сама кричала от нечто подобного.

Диана даже и представить не могла, что такое кричать от удовольствия. Если только при поедании пирога с вишней и яблоками, но не настолько он и вкусен, чтобы кричать. А тут мужчина… Обнаженный! Должен что-то делать… оставлять семя… а женщине это нравится… Она мотнула головой: