— Иди, иди… — шипит Хлоя — Может в этот раз не будем лицезреть кислую физиономию твоего муженька!

— Не переживайте сестрички, — скалится стерва- Обещаю вам невероятное шоу любви и страсти!

— Господи, только давай без подробностей! — закатывая глаза, произносит сестра.

— До встречи, девочки! — с этими словами Дана шествует через весь холл, глухо цокая по полу, оставляя за собой шлейф запаха розы и тонну презрения.

— Его здесь нет? — сухо спрашиваю я, когда понимаю, что стерва убралась подальше, хотя меня особо не волнует, услышит она меня или нет.

— Он сейчас в Австралии, вроде должен был приехать с этой потаскухой, но как видишь, нет — Хлоя поджимает гуды и печально смотрит на меня, понимаю, что сейчас в ее головке разливается жалость ко мне, но это меня не устраивает. И пусть на самом деле за все время я так и не смогла забыть Кая, залечит раны и переключиться на кого — то другого, но я не хочу, что бы мне сочувствовали, считая несчастной тряпкой, даже если эта моя сестра. Пускай лучше думает, что у меня ничего не осталось к этому надменному козлу.

— Да брось Хлоя! — пытаюсь выглядеть не принужденно — Я уже все забыла, и поверь, мне нет дела ни до него, ни до его жены.

— Это хорошо — тихо говорит сестра, не смотря мне в глаза, понимаю, что ее не так просто обвести вокруг пальца, и девушка все прекрасно понимает.

***

Ночь прошла просто ужасно, мне было то душно, от чего я раскрывала все окна в комнате, то мне становилось холодно, и снова приходилось подниматься с кровати и закрывать наглухо их. Постоянно мерещился навязчивый запах Даны, и непонятный скрипы кровати в соседних комнатах. В какой- то момент я подумала, что Кай вернулся ночью, и сейчас занимается жарким сексом с любимой женушкой, от чего хотелось лезть на стенку. Короче говоря, первая ночь в особняке показалась мне настоящей пыткой, и как только на часах появилась цифра семь, рванула в ванную, смывать остатки липкой, тягучей ночи. Нацепив милейшее коротенькое платьишко приглушенного бордового цвета с черными оборками, я поплелась на кухню наградить себя свежеваренным кофе.

Но как, только закончив со всеми приготовлениями на кухни чувствую спиной пристальный взгляд, который словно по сантиметру изучает меня. От страха поджимаю пальцы на ногах, еще сильнее цепляясь за поднос, нет, я не в силах повернуться и снова встретиться с ним. Я боюсь, боюсь снова ощутить боль от взгляда, ощутить близость человека, по которому до сих пор схожу с ума.

— Доброе утро, Ева! — голос звучать как гром среди ясного неба, чуть с хрипотцой, и легким нажимом, все тело моментально покрывается мурашками. Но я молчу, просто стою и смотрю на кофе в стакане, рассматривая, разводи от молока. Нет, пожалуйста, уходи, не говори со мной, просто исчезни. — Не переживай, я не кусаюсь! — бросает он, от чего я просто заставляю себя повернуться, что бы не показать все ту же слабость перед ним, закусывая щеку.

— Здравствуй, Кай! — тихо произношу я, стараясь не пялится на мужчину, хотя это сделать очень сложно, он выгладить просто безупречно, словно бог. Тело стало еще более накаченным, лицо серьезным, а котором красовалось кривая улыбка… Нахальный, опасный, красивый.

Его взгляд падает на мою левую руку, чуть ниже сгиба локтя, где словно плавиться кожа под его пристальным взглядом небольшая отметина. Я машинальна, опускаю глаза на его руку, но белая рубашка все тщательно скрывает.

Это случилось два года назад, и на тот момент все события и связь между нами толкали на различные безумства. Мы находились вместе практически двадцать четыре часа, пытаясь, просто заполонить все время друг другом. И для того, что бы запечатлеть эту часть своей жизни я предложила сделать татуировки, сейчас это воспоминание вызывает дикую боль, так как была влюблена и невероятно глупа. Кай согласился, и в тот же вечер на моей руке появились две крохотные буквы «KH», а у мужчины «EB»

— Скучала, детка? — его голос пропитан нахальством, словно этих четырех лет и не было. Словно только вчера мы расстались, Кай пробежался незначительным взглядом по мне, несколько раз останавливаясь на груди и губах, я же четко дала себе установка не вестись на этого придурка который словно наркотик заполоняет мое теле. Отмечаю, что тело так же реагирует, будто живёт своей, отдельной жизнью от моего мозга. Но в памяти все горит красными буквами, означающие боль, предательство, и разбитую душу. Я не готова снова собирать себя по частям лишь из — за того, что этому надменному козлу снова захотелось поиграть со мной в свои гадкие игры.

– Ничего не забыл? — выпаливаю я, слишком эмоционально, нет, не должно быть так, так как мне уже все равно на этого мужчину, так как в душе не осталось ни следа от Кая. Лишь эта глупая татуировка, которую я по своей лени и глупости не свела. А может просто по тому, что это горестное напоминания моей доверчивости и наивности.

— Ты о чем, дикарка? — он вопросительно вскидывает брови.

– О твоей любимой женушке, козел! — даже легче становиться.

— Мне все равно… — он мрачнеет за секунду, словно увидел что — то гадкое, ну или почувствовал. Неужели в царстве вечной любви и страсти, как описывала практически в каждом эмейле мама наступили хмурые и дождливые дни? — Не нужно кусается, детка… — может мне показалось, но при упоминании меня, даже пусть таким мерзким и липким прозвищем, как "Детка" его взгляд стал немного мягче, как тогда, давным-давно, будто в прошлой жизни, где мы могли часами не выходить из спальни, и просто валяться на кровати, обсуждая обо всем на свете.

И снова этот высокомерный взгляд, который словно кинжалом колит прямо в глубину души. От его улыбки хочется просто повеситься, либо швырнуть в него поднос, на котором я уже установила высокий стакан с кофе и любимые овсяные печенья.

— А, ты как всегда ранняя пташка… — насмешливо произносит Кай, проходя в нескольких сантиметрах от меня, окутывая своим терпким запахом тела и сигаретного дыма. Зажмуриваюсь, что бы ни рухнуть от такого знакомого и такого ненавистного облака воспоминаний, приходясь по мне огромной огненной волной, оставляя лишь горечь во рту.