– Я не позволю так со мной говорить! — подает голос Дана, пытаясь прожечь меня своим взглядом, но такие уловки на меня особо не действуют.

– Кай, я четко обозначил, что хочу, и как это будет! — меня трясет только от одной мысли, что такое может быть. Никогда не воспринимал Дану как женщину, хотя ее попытки были очевидны, но я все скидывал на ее избалованный характер и желание владеть и контролировать все и всех. Но вот как отец на такое пошел, что его толкнула, принят воспаленные желания своей падчерицы, подставляя родного сына. — Эта необходимость, все имущество и наш бизнес защищен от притязаний Даны — ее имя он проговорил с каким — то отвращением. — Это еще одна часть бизнеса, которую нужно принимать как должное, это ясно!

— Ни черта не ясно! Я не куст в блестящем горшке, который можно переставлять с места на места — вспыхнул я, порядком надоел этот цирк. — Я не согласен, понятно, ищете кого — то другого на роль муженька этой.…Да и мне давно по барабану твой бизнес пап!

– Не получиться дорогой — протянула девушка, проводя пальцем по кожаной спинке дивана — Я хочу, что бы им был ты, мой милый братик…

— Тебе самой блевать не хочется? — зло ухмыляюсь я, кривя рот

– А вот какую занимательную историю я могу поведать тебе, Кай — девушка поднимается и подходит ко мне, в нос ударяет ее приторна сладкий аромат духов — И блевать, как ты говоришь, тебе не от меня захотеться- она протягивает мне свой телефон, на котором я вижу ЭТО…

Моему взору открылись кадры как мой отец и Дана лежат в одной постели, и это сложно назвать отдыхом дочери и отца. Девушка по пояс голая, а папа прильнул своими губами к ее торчащему соску, на следующей Дана фотографирует себя верхом на моем старике, и еще одна, где они оба в ванной с пушистой пеной, и еще, и еще. Не знаю сколько раз свайпала своим острым ноготком по экрану девушка, демонстрируя интимные отношения с папой, но в какой- то момент картинка перестала быть четкой, а перед глазами улеглась густая дымка. О чем я думал в этот момент, да вообще ни о чем, мой мозг официально отказался работать, а тошнотворный комок подкатился к горлу. А нет, я соврал, одна мысль все — таки бегала по моей голове, как теперь с этим жить?

— Классные кадры, не правда ли? — девушка выключает телефон и ловко прячет в карман джинсов. — Ну, теперь можно и поговорить, да папочка?

– Дрянь! — сухо произносить отец.

— Так вот мой дорого и горячо любимый Кай, дела то вот в чем, — мне не хорошо, мой отходняк вперемешку с тем, что только что я лицезрел, трансформировались в тяжесть в ногах и слабость в теле, плюхаюсь на мягкий диван и запрокидываю голову на спинку. Нет, этого точно какая- то слишком правдоподобная галлюцинация. Возможно, это не я вчера не отделал Лиама, а он хорошенечко приложился к моей голове, так что сейчас у меня невероятно правдивые приходы. Но голос Даны продолжает будоражить мое сознание — Твой папочка несколько лет назад имел слабость к свей названной дочери, да, да…этот старый извращенец спал со мной, не могу сказать, что горжусь этим, но время пришло получить дивиденды..- она проводить вдоль своего тело, ухмыляясь — А, ты что думал мистер Харди — девушка поворачивается к отцу, тот продолжает хлестать свой дорогущий виски, — Одними купюрами хотел отделаться, ну уж нет, я хочу большего!

— Кто бы сомневался! — выплевываю я, на секунду мне стало жаль отца, но понимания того, что родной отец спал с девчонкой, которую воспитывал с малолетнего возраста, перекрывает все сочувствие. Это аморально даже для такого отъявленно козла как мой отец.

— Да, мой милый, ты все правильно понимаешь, я своего не отдам и не упущу- весело проговаривает Дана- Я хочу что бы ты женился на мне, и пожизненное содержание…прошу заметить, я подумала о нашей семье! — девушка цокнула языком, выделяя слова «нашей»- Ну чего вы на меня так смотрите? — ее смех поглощает пространства, почему я раньше не замечал, как мерзко она смеется. — Я могла найти какого нибудь дурочка — мужика и ваши горячо любимые денюшки утекали на сторону, а так все в семью…

— Больная дура! — не выдерживаю я, вскакиваю и хватаю ее за костлявый локоть, она недовольно вскрикивает, а после улыбается своими белоснежными винирами.

— Погоди, дорогой! — мерзко шепчет она — Я порядочная девушка, так что, все после свадьбы.…Ах да, в противном случаи, ну если Кай так противится видеть меня в качестве своей жены, вся информация прямиком окажется на всех таблоидах Нью — Йорка, и поверь я могу все выставить в таком свете, что каждая собака меня будет, жалеет, а от одного упоминания вашей фамилии плеваться. Хочешь, такой финал устроим?

— Дана! — отец так же поднимается с кресла, но простояв секунду, снова опускается — Оставь нас с сыном…

— С удовольствием, папа! — как только за ней закрывается дверь я со всей силы запускаю тот самый виски, в который распивает отец, в сторону журнального стола, на котором располагаются какие то журналы. Звук разбитого стекла и коричневая жидкость растекается по полу, олицетворяя мою жизнь, которая начинается с того момента, как дверь за Даной закрылась.

Настоящее, день после объявления о свадьбе.

Мне надоедает все крутить у себя в квартире, да и весь алкоголь, который я нашел у себя, был выпит, так что я решаю отправиться в ближайший бар, и продолжить хоронить свою жизнь в стакане дешёвой выпивки. Нет, я не думаю, что это мне поможет, я не хочу забываться, даже наоборот, я хочу, помнит всегда этот момент, как момент моего падения. То, что стало чертой, стирая все до, оставляя лишь горькие воспоминания, пара сотен ее фото в телефоне, и горькая выдавленная дыра в сердце, которая навсегда будет иметь имя, и оно, имя «Ева». Даже просто проговаривая ее имя в голове мне горько, мне противно от самого себя, так как не смог ничего сделать, а лишь как безмолвная овца пошла на заклание. И все эти сопливые статусы, типа все пройдет, со временем боль и отчаянием отпустят, уступая дорогу теплым воспоминаниям, и улыбку на лице. Да я просто кладу болт на все эту чепуху, зная, что не смогу даже через двадцать лет спокойно воспроизводить в памяти ее глаза, которые минуту до горели и пылали от любви, а после, огонь потух, и в них отразилась отвращение ко мне. И правильно! Пусть Ева ненавидеть меня, пусть проклинает, но только не замыкается, не отворачивается от мира, хороня себя в обломках чувств.