— Но почему бы не взять обычный авто с электроникой, и не тратить свои ресурсы на управление и поддержание его работоспособности, — недоумевал я.

— Ну, как думаешь, что есть машина с электроникой? Ты должен понимать не хуже меня. У тебя ведь есть мотоцикл, так ведь?

— И к чему это?

— Я не хочу управлять разумным существом, ограничивать его свободу в передвижении, командовать им, указывать — это противоречит идее нашего общества. Проще взять пустую оболочку и сделать ее частью себя, нежели владеть кем-то, кто равен тебе и имеет такие же права. Я так понимаю, ты никогда не думал об этом. Твой мотоцикл и пес, — они ведь разумны?

— Да…, но…

— Но, что? — с давлением спросил Шестнадцатый.

Ответа он не услышал.

На соседнем «сидении» располагался еще один адаптер, как и у Шестнадцатого. Я снял защитные панели со своих ног и подключился к автомобилю. По телу пробежала статика, сменяемая легким нагреванием и резким охлаждением микросхем; энергия сочилась из меня прямиком в двигатель. Энергозатраты Шестнадцатого должны снизиться вдвое, а управление будет легче.

— Это твой ответ?

— Да, считай, что так, — сказал ему я, и удалил свой личный код из системы Мото.

Машина остановилась у пешеходного перехода. Через долю секунды, мимо пронеслась серая линия роботов-клерков, сперва в одну сторону, затем в другую. Они двигались взад — вперед ровно столько, сколько позволял красный сигнал на табло светофора. Стоило загореться зеленому, как движение тут же прекратилось, и автомобиль медленно двинулся вперед.

— И куда они вечно так спешат?

— Чаще всего на работу, но сейчас — домой, — выворачивая руль вправо, ответил Шестнадцатый.

— Это понятно, но к чему так быстро и на таких скоростях? Вроде роботы, а мчат, как поезда. Дом у них никто не отнимет, а досуг так тем более, — все не унимался Двадцать Шестой.

— Вот как раз в досуге и дело. Времени на него не так и много.

— Работать не заставляют. Бросил, и досужься себе во всю, разве нет?

— Твоя правда, Двадцать Шестой, однако встань на их место и представь, что ты все свое существование только и делал, что работал, а потом приходит некто и говорит: «Вам больше не нужно этим заниматься. Вы вольны делать, что хотите». Свободные Механизмы обеспеченны всем необходимым, у них нет потребности в еде, не нужны деньги. Какое-то время они наслаждаются, бродят туда-сюда, делают различные вещи, выражают себя, но потом приходит осознание, что чего-то не хватает, что они попросту тратят свои ресурсы в никуда. В конечном итоге, досуг разбавляется более привычным делом — работой, и в их существовании наступает баланс.

— А спешка?

— А спешка для них естественна. Все идет по строго определенному плану, который работает, как часы. Норма, которую многим не понять. К примеру: вдруг кто-то из клерков решит выбиться из толпы и подойдет к тебе поговорить, не знаю, о том, почему ты сидишь на скамейке и смотришь в пустоту. В независимости от ответов, вы просто останетесь ни с чем, ведь для него твое поведение — не норма, как и его для тебя. Недопонимание — естественно, и, прости за тавтологию, но это надо понимать, новичок, — закончил Шестнадцатый, остановившись у очередного светофора.

— Какой интересный пример…, - задумался Двадцать Шестой.

— Чем же он интересен?

— Да так, не важно, — оборвал он, отвернувшись к окну.

В салоне воцарилась уже такая привычная тишина. Шестнадцатый протянул руку к аудиосистеме, нажал на серую кнопку и по магнитоле пробежали яркие огоньки. Он достал диск и вставил его внутрь. Легкая, спокойная музыка с электронным женским вокалом и нотками синтвейва, разорвала царившее молчание, а Шестнадцатый начал выстукивать ритм по обивке руля пальцами. Все это хорошо сочеталось с наступившими сумерками; город еще не утонул во тьме, неон только-только начинает просыпаться, а автомобиль мчится по пустой дороге, освещаемой тусклыми фонарями. Шестнадцатый увеличил скорость, и вся картина снаружи начала размываться, превращаясь в некое подобие цветной мазни, словно «Звездная ночь» Ван Гога, украшенная неоновыми нитями.

— Чиптрон — Шестерни в ночи, — вдруг сказал Шестнадцатый.

— Это ты к чему?

— Название этого трека, если тебя вдруг заинтересует, — повернувшись к напарнику, ответил он. — Мне нравится такая музыка, уж очень она «наша».

Двадцать Шестой промолчал и продолжил наблюдать картину за окном, вслушиваясь в пиликающие нотки мелодии, которые так хорошо сочетались друг с другом. «Никогда бы не подумал, что Шестнадцатый слушает музыку», — сказал про себя он.

Живописная мешанина постепенно начала приобретать привычные очертания черных монолитных жилых гробов. Автомобиль замедлил ход и припарковался у бордюра.

— Приехали, — оповестил водитель.

Знакомый переулок с полуразрушенными домами. Вдали прерывисто мигает красная неоновая вывеска магазинчика, продающего все, что можно и нельзя. Обитель одного очень мерзкого андройда.

— Зачем мы здесь? — удивился Двадцать Шестой.

— Нам нужна информация, а кто, как не Масляный Папочка знает каждый угол в этом городе? — ответил ему напарник.

— Погоди, разве миссия начинается не утром следующего дня, после брифинга? Я и пса не взял с этим расчетом. Думал, что мы едем…