Я не испытываю к ним ни жалости, ни ненависти, но, лицезрея то, во что превратилось человечество, невольно задумался. Мы зачищаем выживших, чтобы обезопасить свое общество от возможных угроз с их стороны, однако, если противник настолько деморализован, может быть наша задача носит немного иной характер? Что, если цель Отряда 42 — не уничтожить, а спасти людей от мучений, от их беспросветной жизни и страха? Последний подарок от создания своему создателю.

— Эй, что там происходит? — обратился ко мне впереди идущий робот.

Мы были достаточно близко к выходу, и могли хорошо расслышать поднявшийся шум. Робот ускорился, перешагивая по три ступеньки за раз, потом и вовсе перешел на бег, что чуть было не сбросил с плеча пленника. Я последовал его примеру, схватил в охапку человечишку и за несколько секунд домчал до разбитой двери. Шестнадцатый стоял в паре метров от нее, перед бушующей толпой, зажавшей его в полукольцо.

— Какое ты имеешь право нас задерживать? Что мы такого сделали?! — в один голос кричали машины.

— Вы все нарушили закон, и я…

— Какой еще к черту закон?! — единогласно перебила железная масса. Недовольные стали медленно надвигаться к моему напарнику и окружать в полноценное кольцо. В адрес Шестнадцатого летели гневные выкрики, топтание, хлопки, постукивания. Десятки разных голосов слились в один, выражающий общее недовольство. Перед нами был цельный организм, решивший сопротивляться вирусу, который вторгся в его микрофлору. К моему удивлению, Шестнадцатый даже не отходил назад, он просто стоял на месте и встречал эту волну протеста. Спокойный и сосредоточенный, уверенный в себе. То безрассудство, что случилось с ним в подпольном клубе, улетучилось. Он вселял уверенность, что исход ситуации с Масляным — не повторится.

Кольцо сомкнулось. Из толпы к Шестнадцатому вышел самый решительный робот, схватил его за голову и уткнулся в него лбом: «Ты один, а нас много! Что теперь?»

Шестнадцатый спокойно взял руку смельчака и опустил вниз, попятился назад и спросил:

— Значит, ты — главный и отвечаешь за всех?

— Пусть будет так, да!

— Отлично, тебя я задержу первым, — не повышая голоса, ответил Шестнадцатый.

— Я не могу понять твоей уверенности, мясник! Мы — не люди! Твоя задача — ловить этих крыс, а не машины! — возмущался робот.

— Все верно, верно, — согласился напарник, — однако! Закон — есть закон, где ясно обозначено, кто является врагом государства. И, я думаю, все вы, — он обвел толпу указательным пальцем, — прекрасно понимаете, о ком идет речь. Привести неприятеля в наш «дом», прятать его, кормить, использовать в своих целях! Разве это не нарушение?

— Нет, — всё пререкался главный бунтарь. — В законе ничего не говорится о том, что укрывать — запрещено.

— А разве это не логично?

— Если не прописано, значит и нарушения нет! Смирись, мы ни в чем не виноваты. И тебе лучше нас отпустить, дабы самому не идти против закона об «абсолютной свободе машин».

— Что ж, я думал, в вас преобладает благоразумие. Не спорь вы со мной, то могли бы отделаться легкой мерой наказания, но…, - Шестнадцатый помотал головой и прислонил пальцы к виску, раздался глухой писк. — Главнокомандующий Рэдглоу, говорит Шестнадцатый. Делаю запрос на разрешение поправки в закон. Необходимо добавить пару пунктов, чтобы исключить проблемы в будущем и…, - он замолчал.

— Эй! ЭЙ! Ты чего удумал?! — набросился на него робот. — Как ты смеешь вот так…, - напавший, и вся серебряная масса позади него, тут же замерли. Огоньки их глаз прерывисто замерцали. Запустилось принудительное обновление системы с изменениями в Кодексе. Спустя пару секунд они пришли в себя, зашевелились, начали сумбурно двигаться, теряться, не понимать, что происходит. Вирус победил, организм посыпался на кусочки. Переговорщик склонился перед Шестнадцатым: «Простите…мы готовы понести наказание».

— Вот и отлично, — похлопав его по спине, довольно произнес Шестнадцатый, и зашагал вперед. Толпа начала расступаться, давая ему пройти. Он окинул всех взглядом: «Так…двадцать пять тел. Многовато. Процедура займет какое-то время».

— Что ты делаешь? — окликнул его я.

— Готовлюсь переправить этих ребят в Рифордж, — вытаскивая из затылка провод, ответил он.

— Погоди! Я не помню, чтобы ты вызывал подкрепление и транспорт для перевозки.

— Зачем? Все необходимое у меня есть, — сказал Шестнадцатый, показав мне шнур. — Это будет долговато, но ничего не поделать, сами виноваты, а работу выполнять нужно. Вообще, я бы вызвал отряд зачистки, чтобы они с этим разобрались, но тут уж личное. Надеюсь, оборудования мне хватит, — закончил он, воткнув штекер в затылок первому роботу.

Задержанные стояли ровно, как шесты и не шевелились, пока в их головы втыкали провода. Один за другим, в воздухе разносились щелчки от подключений. Попутно, Шестнадцатый выстраивал роботов в шеренги по пять штук в каждой. Удивительно, насколько послушно они выполняли его указания. Весь огонь протеста испарился, осталось лишь смирение, неизбежность перед наказанием. И пусть изначально ситуация была не в пользу Шестнадцатого: один против двадцати с лишним, но он, каким-то образом, вышел победителем, и теперь возвышается над проигравшими, управляет ими, как куклами.