Я тут же отстранился назад полностью успокаиваясь. Ви ни слова не говоря, уже кинула стопку салфеток на жидкость, чтобы те впитали ее и не позволили пролиться. К нам подбежала официантка, держащая в руке тряпку и начала молча вытирать стол собирая осколки из моей руки.

— У вас кровь, я принесу пластырь…

— Не нужно, — ответил я, сжимая ладонь, как только последний осколок забрали, — Царапина небольшая, не стоит волноваться.

— Хорошо, как скажете, — протянула девушка, покидая наш столик.

— Что это было? — прошептала Ви мне на ухо подвинувшись как можно ближе.

Я посмотрел на нее желая как-нибудь отмахнуться от разговора, но передумал. Виолетта смотрела на меня взволнованным взглядом, она хотела помочь и выслушать. Даже с такой огромной разницей в возрасте, мне с ней очень легко общаться. Хотя, у нее разница в возрасте с Джесс а не со мной прошлым, так-то мы почти ровесники.

Не смог я проигнорировать ее вопрос, посему набрав в легкие побольше воздуха решил рассказать в общих чертах:

— Я только что осознала, что вся моя жизнь была пустышкой.

— Да брось ты, — сказала Ви обнимая меня за плечи и прижимая к себе, — В твоем возрасте все еще впереди, у тебя столько лет с кучей возможностей. К примеру, послезавтра начнутся твои занятия в академии.

И правда. Занятия начнутся совсем скоро, а я толком и не знаю ничего. Чему меня там будут учить? Зачем мне вообще это? Чтобы вновь стать героем? Даже не знаю. Я планировал решить все, как только мне удастся в живую взглянуть на тех героев, которые должны прийти в этот бар. По крайне мере так мне говорит Ви.

— Думаешь мне нужно становиться героем? — спросил у нее я, чувствуя приятную теплоту.

Балует она меня своей заботой. Настолько сильно балует, что я понимаю одну вещь — я никогда ничего подобного не ощущал. Родители умерли рано, я их и не помню почти, и после я был предоставлен сам себе. Точнее меня отдали дяде, который дома практически не появлялся. В итоге мне приходилось самому всем заниматься самостоятельно, как и постигать мир. Как только пробудились мои силы, я начал понемногу геройствовать. Ибо насмотрелся мультфильмов и всяких передач о подвигах героев бывших сильнейшими до меня. Мне никогда и не снилось, что удастся сместить их и занять место.

Услышав мой вопрос Ви, задумалась. Она оглядела толпу в баре, затем посмотрела на парня, который уже перестал оказывать мне знаки внимания, а потом сказала:

— Ты можешь стать хоть злодейкой, главное делай так, как тебе хочется, а не так как надо!

— Но ведь если надо спасти человека…

— И что? Твоя жизнь для тебя ценнее чем кого-либо другого. Если ты хочешь спасти кого-то — делай, если нет — не делай. Все просто.

Ее слова и правда были простыми, но они в корне отличались от моих взглядов. Герой всегда должен спасать людей, это его обязанность.

Но ведь я больше не герой…

Так ли нужно мне держаться за прошлое? Может стоит отпустить его?

Нет! Нельзя этого делать! Я просто не могу оставить все как есть! Позволить предателям решить, что все им сошло с рук. Они не только ударили меня в спину, но оказывается и держали за идиота. Проворачивали за моей спиной свои дела, а меня использовали как некое подобие цепной собаки. Я был так слеп и глуп.

Но как мне отомстить им? Как заставить обратить на себя внимание? Героем мне не стать это точно, моих сил недостаточно для этого. И выйдет очень долго. Усилению понадобилось лет двадцать — тридцать, чтобы сделать меня сильнейшим, а тут оно работает в половину своей мощности…

Значит, мне придется обзавестись усилениями. Некой броней или крутыми научными гаджетами. Может даже заказать производство сыворотки, делающей из человека суперсолдата, но все это очень дорого. У меня нет таких денег.

Тогда встает вопрос, где быстрее всего найти деньги?

— Земля вызывает Джесс, — Ви мягко толкнула меня в плечо.

Я вырвался из плена собственных раздумий и оглянулся вокруг, а затем посмотрел на Виолетту. Словно, я был где-то в другом месте, и она своим голосом вернула меня обратно.

— Ты как мамочка, всегда следишь за мной и волнуешься, — сказал я, вставая с места.

— Да ничего подоб…

Она резко замолчала, даже не закончив предложения, смутилась и лишь отвернувшись от меня она схватила бутылку пива, спрашивая:

— И куда ты намылилась?

— В туалет.

Оставив Ви сидеть в одиночестве, я отправился к углу бара, где притаились две двери с иконками мужчины и женщины.

Чуть по привычке, не зайдя в мужской туалет, я вовремя свернул в женский. Мне на самом деле не хотелось в него, просто надо было освежиться и умыться. Слишком много мыслей, от них голова пухнет.