Пальцы машинально схватили подстаканник и начали его мять. Виолетта недовольно цокнула и отобрав его, втиснула меж моих ладоней холодную бутылку пива.

— Вот, глотни, легче станет, — с улыбкой сказала она, отпивая из своей бутылки.

— Уверена, что мне можно? — киваю в сторону бармена.

Джесс восемнадцать лет, а в бары нельзя заходить пока тебе не стукнет двадцать один — такой закон. Не хотелось бы чтобы нас вышвырнули на улицу, да и мне моя нравственность бывшего героя не даст покоя.

Но из нас двоих волновался только я. Ви услышав мои слова лишь ухмыльнулась, а затем по-свойски помахала бармену в ответ удостоившись его приветственного кивка.

— Не боись, подруга, этот бородатый слизняк даже младенцу вискаря нальет, лишь бы он только при деньгах был, — она подняла бутылку пива адресуя следующий глоток в честь владельца заведения.

Тот ухмыльнулся покачав головой из стороны в сторону, а затем отвернулся. От всего этого странного представления, мне стало еще больше не по себе, от чего я тут же жадно присосался к бутылке. Пиво было противным и дешевым, хотелось прямо сейчас выплюнуть все обратно, но Ви заметив мои потуги, зажала мою руку не давая опустить бутылку.

— Ты чего?! — воскликнул я, хватая салфетку чтобы вытереть побежавшие по шее капли пива.

Ви лишь улыбаясь, схватила пальцами горсть арахиса и закинула себе в рот откидываясь на спинку. Она чувствовала себя здесь как рыба в воде. Сразу видно, как ее плечи расправились, взгляд некогда грустный стал более живым, наливался силой и уверенностью.

Тут я понял, что поход в бар больше был нужен не мне, чтобы взглянуть на героев, а ей. Хотя я и не против, пускай.

Все то время, которое мы прожили вместе, мы не разговаривали на личные темы. Ви не спрашивала ничего о моей жизни, и я делал тоже самое. Мы понимали, что у каждого есть свои скелеты в шкафу и лучше не вынимать их, уж слишком рано это все произойдет. Мы не так близки, чтобы, узнав правду о человеке рядом остались вместе с ним, а не послали все куда подальше и сбежали. У нас хорошие отношения, веселое общение. Нам это хватает. Открывать душу друг другу будем постепенно. Притом, что после всех этих предательств от людей которым я доверял, глупо будет привязываться еще к кому-то, не зная ничего о его прошлом.

— Просто расслабься, Джесс, — Ви помахала официантке чтобы та принесла еще пива, — Не надо себя накручивать, отдыхай. Слушай музыку, смотри на пьяные рожи или просто думай о чем-то своем…

— Не привыкла я к таким местам, — со вздохом полного смирения говорю я, вновь заставляя себя отпить пиво.

К счастью, после первого глотка она становится не таким паршивым. Хочется пить его и дальше, при этом чувствуя, как оно медленно капля за каплей оказывает эффект на мой организм.

— Ничего, привыкнешь, — отмахнулась женщина рядом со мной, — Этот бар сильно изменился, я не вижу здесь ни одного знакомого личика.

После ее слов я с интересом осмотрел толпу людей, собравших здесь. Множество обычных молодых парней, которые заказывали выпить и девушки, что кокетничали с ними или вовсе отмахивались от тех, кто не понравился. Также я своими глазами видел, как кто-то высыпал белый порошок на стол, а затем быстрым движением всасывал через свернутую банкноту в нос. Меня это поразило. Ибо все происходило на глазах у всех, и никто и слова не сказал. Наоборот, я все больше начал замечать других людей делающих тоже самое. Кто-то так вообще закидывался таблетками, а затем запивал алкоголем.

Нет, к такому я точно никогда не привыкну.

Никогда не любил наркотики. Сколько боролся с этой заразой, так и не удалось искоренить. Тяжело прекратить распространение того, что прикрывается самим государством. Они конечно все это отрицают, но я множество раз видел, как агенты ЦРУ приезжали на место, где базировался какой-нибудь наркокартель и забирали наркотики, а потом это все появлялось в другом месте. Я тогда ради любопытства подложил маячок в мешок и отследил его путь. Он даже не побывал в хранилище управления, его сразу же отвезли в другое место, где передали кому-то. С тех пор я перестал бороться с этим. Для себя решил, что нельзя искоренить что-то пока люди сами к этому, тянутся.

— Не думаю, что смогу, — протянул я, недовольно кивая в сторону парочки парней с таблетками.

— А, ты об этом? — удивленно протянула Ви, — Да, странно, раньше Тик не позволял употреблять наркотики в своем баре, видимо что-то изменилось за год.

— Ты здесь год не была?

— Ага, когда ты бедная и каждый день ищешь пропитания, шататься по барам особо не выходит, — допивая бутылку ответила она, а затем открыла вторую.

Да, у Ви повальная тяга к алкоголю. Она словно решила отыграться за целый год, в котором ей не удавалось нормально выпить, и сейчас большую часть наших денег тратила на выпивку. Конечно, я и сам был не против особо, и недовольства не выказывал, но даже для меня, такие количества являлись чем-то неправильным. Она ведь и минуты не может без алкоголя. Всякий раз как мы садились есть, у нее на столе пиво. Порой она мне напоминала какого-нибудь американского стереотипного дальнобойщика, который вернулся домой после рейса и везде с собой таскает упаковку пива, полностью заменив им питьевую воду.

Ну я пользуюсь случаем. Мне не удавалось в прошлом нормально выпивать. Точнее алкоголь вообще не действовал на мое усиленное тело, и я вообще не понимал его значимости. Но сейчас было хорошо. Тело, пока еще не усиленное настолько, чтобы выработать иммунитет все равно сопротивлялось алкогольному отравлению, чему я был рад, но дело теперь в другом. Мне просто нужно выпить больше, чем кому-либо чтобы опьянеть. Вот и все.

— Поэтому ты теперь решила оторваться за все время?

— О да-а-а-а, — расплываясь в улыбке подобно Чеширскому коту ответила она, — Но ты не волнуйся, это ненадолго.