Ничего. И не таких обламывали.

Ким решил дать ход плану "Б" и рванул на север, к Промышленной зоне. Уже через четверть часа он припарковался на бетонном пустыре у автосервиса. «Валд и сыновья», – гласила вывеска. Разумеется, молодые подмастерья, служившие здесь, никакими сыновьями Валду не приходились. Старик брал ребят на обучение, за что получал щедрые субсидии.

– Господин Ларго! – светловолосый парень в грязной спецовке выполз из-под прогнившего до дыр пикапа и приветственно взмахнул разводным ключом. – Не ждал вас так скоро. Неужели опять масло?

– Нет, Руви. – Ларго стянул с головы шляпу и тряхнул. Мокрая – хоть выжимай. Чёртов дождь. – Ты подшаманил мой зомбиваген на славу, дружище. Ты один?

– Ага. На шестой автостраде заглох какой-то толстосум. Валд и ребята поехали выручать. До вечера никого не будет.

Как славно, подумал Ларго, а вслух сказал:

– Хочешь заработать?

Просьбу Ларго подкрепил двумя купюрами. Мятыми. Мокрыми. Но вполне достойными внимания молодого механика.

Ровно в четверть седьмого из сервиса «Валд и сыновья» под проливной дождь выскочил человек в сером плаще и потрёпанной шляпе. Он сел в старый, как мир, ситроен цвета скорби, и покатил в западном направлении. Спустя полминуты из-за угла вынырнул чёрный студебеккер и двинулся следом на приличном расстоянии.

Ларго, наблюдавший мизансцену из окна мастерской, улыбнулся. Пусть покатаются. Кем бы ни оказались чёртовы хвосты, Руви протаскает их за собой до позднего вечера. А если задержит до утра – получит сотню сверху.

Пикап молодого механика ревел, как разъярённый Реваж, пыхтел, фыркал, стучал и дребезжал… но ехал. А это всё, что требовалось.

Понадобилось почти полчаса, чтобы по пробкам добраться до улицы Азимова, где проживал Альбер Ней.

Дом, построенный ещё до войны, врезался серым шпилем в свинцовое небо. Там, где осыпалась штукатурка, проглядывал кирпич. Узкие окна многоквартирного монстра равнодушно взирали на улицу, по которой текла река чёрных зонтов.

У подъезда топтались жандармы из Третьего Отдела. Грустные и мокрые, они слонялись у входа, точно мрачные стражи ворот вечности, и проверяли документы всех входящих и выходящих.

Сердце Ларго сжалось до размеров ореха: он снова понял всё. И сразу.

Проклятье... Проклятье. Проклятье!

Ты погубил парня! Ты погубил парня, болтливый идиот! – захотелось врезать по стене кулаком. А лучше – лбом. Да так, чтобы звёзды из глаз. Но пустая ярость ничего не изменит.

Иди, – приказал себе Ким. – Пожинай плоды своих стараний, хренов правдоруб.

Неужели Реваж? Неужели?

Стражи порядка преградили путь, но увидев именной значок с указанием отдела, вытянулись по струнке и отдали честь.

Квартиру Нея уже опечатали. Прибывший на вызов инспектор Гальвар задумчиво курил трубку в прихожей. Усатый и лысый, с глазами навыкате, он напоминал печального моржа.

– Самоубийство, – констатировал Гальвар без лишних предисловий. – А причина – шантаж. Банальщина. Особому отделу здесь нечего делать.

Он протянул Ларго пару фотографий. Качество снимков оставляло желать лучшего. На первом Милос Карр целовал обнажённого Альбера в шею, недвусмыленно прижимаясь сзади. На втором…

Ким нахмурился. Безусловно, связь с шефом могла поставить крест на карьере Нея. Вот только…

– Могу я взглянуть на тело?

– Извольте-с. – Гальвар провёл его в гостиную, обставленную в стиле сурового аскетизма. Письменный стол, пара стульев, затёртая до дыр софа, а рядом – вчерашний гость…

Ларго сжал кулаки до хруста в пальцах.

На фоне крови кожа Альбера казалась особенно бледной, почти белой. Пухлые губы посинели. В руке мальчишка сжимал крошечного бульдога, из которого и выстрелил себе в висок.

– Когда? – коротко бросил Ким и опустился на корточки возле трупа.

– Медэксперт полагает, смерть наступила ночью. Около трёх часов.

– Ночью?

– Совершенно верно. – Гальвар попыхивал трубкой, как паровоз.

Любопытно. Ларго встал и нащупал в кармане брюк пачку «Мальборо». Закурил. Реваж узнал о свидетеле сегодня после полудня. Стало быть, шеф непричастен, если только не наловчился перемещаться во времени.

– Кто-нибудь слышал выстрел?

– Увы, – моржеподобный инспектор развёл руками. – Вчера у соседей случилась вечеринка. Каждый второй слышал хлопки да выстрелы, только скорей это было шампанское.

– Шампанское… – задумчиво протянул Ларго и выпустил дым тонкой струйкой. Надо идти ва-банк, иначе ложь начнёт громоздиться на ложь, пока не вырастет непреодолимая стена вранья. – Где бумаги господина Нея?

– Бумаги? – бескрайний лоб Гальвара сморщился. – Какие бумаги?

– Деловая отчетность Милоса Карра. Комиссар Реваж направил меня к вам забрать документы, которые Ней хранил у себя.