Домой Ким возвращался в подавленном настроении. Он шёл пешком, как и всегда. Три квартала по широкому, ярко освещённому неоном проспекту, и ещё столько же по тёмному переулку. Такому узкому, что двум машинам не разъехаться.

Начался дождь. Не ливень, но противная морось. Капли застучали по жестяным крышкам мусорных баков. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук...

Серый дождь. Серое небо. Серый асфальт и серый бетон. Серые люди в серых плащах. Когда же этот серый мир утратил краски? Может, когда умерла последняя женщина? Ларго никогда не видел настоящей живой женщины. Никто не видел. Вот уже почти век, как геномы с двойной икс-хромосомой нежизнеспособны. Если б не Инкубатор, человечеству давно пришёл бы конец. Да… наука – великая сила. Но, видимо, вернуть женщин не способна даже она. Каждый год Инкубатор громко заявляет о намерении «возродить» прекрасный пол. Об этом пишут в газетах и говорят по радио. Снова, и снова, и снова… Весь мир, затаив дыхание, следит за экспериментами. Но, увы, раз за разом попытки заканчиваются неудачей. А всё война. Чёртова война... Она искалечила человечество и отбросила в развитии лет эдак на сто, а то и больше. В отделе по борьбе с регрессом об этом знали лучше, чем где-либо, и Мага, бывший сотрудник ОБР, частенько рассказывал о всяких удивительных штуках. Чаще всего, захлёбываясь слюной от восторга, чумазый хакер расписывал прелести всемирной паутины. Представить, что океаны информации находились в свободном доступе, а виртуальная реальность являлась неотъемлемой частью жизни, Ларго не мог, как ни старался. Однако Мага уверял, что так оно и было. Парень всерьёз полагал, что технический регресс связан с происками гиперкорпораций. Поэтому и полез в базу Инкубатора. Поэтому и оказался на скамье подсудимых... По восемьдесят девятой статье Кодекса ему грозило десять лет каторги на релидиевых рудниках, считай – смертный приговор. Но Реваж вытащил бедолагу. Вытащил, подключив все связи и серьёзно рискуя собственной головой. Старый боров Петер Реваж. Комиссар Особого отдела...

Обходя лужи, Ларго снова и снова прокручивал в голове разговор с ним. Кибериум. Реваж приказал обелить Кибериум. Сохранить его репутацию кристально чистой. Вероятно, в этом есть здравое зерно: лишь благодаря корпорации мужчины имели возможность вести полноценную жизнь, ведь куклу мог позволить себе каждый, у кого стабильный доход, а люди вроде Лессера заводили целые гаремы. «Спутницы жизни на любой вкус» – гласил девиз Кибериума. С конвейеров компании сходили пышногрудые блондинки, раскосые азиатки, смуглянки с миндалевидными глазами, длинноногие красотки с кожей чернее ночи… Всё зависело от желания и финансовых возможностей заказчика. Куклы красивы, просты в управлении, удобны в использовании, надёжны и, самое главное, безопасны. Бе-зо-пас-ны!

И всё-таки кукла убила Лессера! Это – то же самое, как если тебя вдруг атакует пылесос. Бред.

Дома ждала Надин. Она стояла на пороге, облачённая в прозрачный пеньюар, и выглядела растерянной.

– Господин Ларго мокрый, – констатировала кукла и хлопнула длинными ресницами.

Надин удалась на славу. Заполняя анкету на комплектацию киборга, Ларго долго не мог определиться с выбором. Но потом понял, что не ошибся. Надин была ниже его почти на голову, обладала пышными формами и молочно-белой кожей. Её тёмно-карие глаза походили на вишни, а каштановые кудри блестящей волной падали на плечи.

– Мокрый, – подтвердил он и поцеловал куклу в мягкие пухлые губы. Они казались тёплыми, но лишь в сравнении с промозглым дождём: на самом деле температура киборга заметно ниже человеческой. Кибериум давно грозился исправить этот небольшой недочёт, и над проблемой повышения температуры искусственных тел там трудился целый отдел. Они достигли известных успехов: новые модели "грелись" почти до тридцати трёх градусов, но Ларго не мог позволить себе новую куклу. Не мог и не хотел. Ему нравилась Надин...

Не прерывая поцелуй, она принялась расстёгивать сырую насквозь рубашку. Ким не стал ей мешать и накрыл ладонями упругие ягодицы. Кукла нежно гладила его грудь, а когда холодные пальцы спустились вниз, к пряжке ремня, Ларго был уже готов. Надин опустилась на колени и заставила его стонать от удовольствия… а через пятнадцать минут уже накрывала на стол.

Надо бы загрузить ей парочку новых рецептов, подумал Ларго, поглощая овощное рагу с кусочками тушёной телятины. Может, что-нибудь итальянское. Лазанью, например. Или тот салат с моцареллой, который так нравится Реважу. Комиссарская кукла баловала им гостей всякий раз, когда старый боров собирал подчинённых у себя. Разумеется, и телятина, и моцарелла, и вообще всё синтезировалось на "фермах" Инкубатора. "Вкус, идентичный натуральному", – значилось на упаковках, но это мало кого волновало: натурального вкуса уже никто и не помнил.

– Надин, дорогая, вруби теле-панель и помассируй мне ноги, – промычал он с набитым ртом и уселся, устраивая тарелку на пузе.

– Слушаюсь, господин Ларго.

Токадо сиял. Впрочем, он всегда сиял: как-никак – Отец человечества. Глава всемогущего Инкубатора. Доктор наук и признанный гений. Статный, с густой снежно-белой шевелюрой и узкими, точно щёлки, чёрными глазами, он улыбался во все тридцать два зуба, отчего смугло-жёлтое лицо его покрылось сеткой разнокалиберных морщин.

– Наша цель, – вещал Отец, – вернуть миру нормальную жизнь. Эксперименты по возрождению двойной икс хромосомы ведутся денно и нощно, и скоро...

– Переключи, – устало скомандовал Ким и зевнул.

Надин склонилась к панели, продемонстрировав аппетитный зад. Она так и ходила нагишом – приказа надеть трусики не было.

– Распространение однополых связей и превращение мужеложства в норму – одна из наиболее актуальных опасностей современного общества, – молодой черноволосый диктор строго глянул с экрана. – Общество защитников традиционной морали настаивает на ужесточение наказаний за добровольный гомосексуализм. Лоббировать данную инициативу вызвался спикер Парламента Имре Хара. По его словам...

– Переключи. – Ларго клевал носом. Сотый раз слушать о педерастах, которые "приведут общество к тотальной деморализации и деградации" не было ни сил, ни желания.

Надин устремилась выполнять приказ, но на полпути её застал телефонный звонок. Она подала Киму аппарат с почтением, на которое способны только куклы и замерла в ожидании новых распоряжений.

– Господин Ларго? – звонил консьерж из холла. – К вам посетитель.

– Посетитель? В такой час?

– Да. Он говорит это очень важно и просит принять.