Шрифт:
– Пусть поднимается. – Ким жестом велел Надин одеться. – Жду.
Посетителем оказался молодой парень, не старше двадцати пяти. Вид у него был затравленный и нелепый: узкие плечи поникли, светлые волосы нуждались в расчёске. Он тоже попал под дождь, и с плаща стекала вода.
– Снимайте плащ и садитесь за стол, – сказал Ларго. Он никогда не умел быть любезным. – Хотите чаю?
Парнишка кивнул, но как-то неуверенно.
– Надин! Принеси бутылку бренди и два стакана. Думаю, это пойдёт лучше чая. Так что вас ко мне привело?
– Я… – неуверенно начал посетитель. – Я… знаю...
– Ну? Говорите и не тратьте моё время, уважаемый.
– Я знаю о смерти Виктра Лессера! – выпалил парень.
– Я тоже. – Ларго плеснул себе бренди и выпил одним глотком. – А завтра, благодаря прессе, об этом узнает вся Агломерация.
Если я успею предложить Реважу подходящую версию
– Вы не понимаете. – Трясущимися руками незнакомец схватил стакан. – Вы ничего не понимаете!
– Так просветите меня.
– Меня зовут Альбер Ней. Я секретарь… Точнее, теперь уже бывший секретарь Милоса Карра.
– Это тот самый тип, которому принадлежат стыковочные станции на орбите?
– О Милосе Карре Ким знал достаточно, но закусывать удила не торопился: надо бы понаблюдать, куда клонит мальчишка. Спешка ни к чему.
– Принадлежали, – поправил Альбер, осушил стакан и сморщился. – Карра называли хозяином космоса.
– Ах, да! Он вроде бы погиб в автокатастрофе полгода назад, – кивнул Ларго. – Как же, как же. Припоминаю.
– Не погиб. – Альбер подлил себе бренди и шмыгнул носом. – Его убила кукла.
Глава третья
Целая бутылка дорогущего бренди ушла на то, чтобы у Альбера как следует развязался язык. Лишь захмелев, парень успокоился и начал излагать мысли более-менее последовательно, а Ларго курил и слушал.
– Я попал в компанию Карра по распределению. Сразу после Центра, – говорил Ней. – Мне выпал шанс проявить себя и я очень старался. Очень. А Милос… то есть господин Карр… Он был так добр… Он был… особенный человек… – Альбер потупил взгляд и покраснел, как помидор.
Не составило труда догадаться, что парня с шефом связывали не только деловые отношения. Да уж... Похоже, запретная любовь цвела тут пышным цветом. Ишь ты, краской залился по самые уши, губы свои пухлые кусает... Может, он просто приревновал хозяина к новой игрушке? – подумал Ким, но тут же отбросил эту мысль: не тот у скромняги гонор – сидит вон, ни жив ни мёртв, вздохнуть боится.
– Её прислали весной, эту… куклу. – Альбер дёрнул плечами. – Подарок Кибериума.
– Подарок? – Ларго вдавил окурок в пепельницу. – В честь чего? День рождения? Юбилей? Удачная сделка?
– В том-то и дело, что нет. – Парень вскинул голову. Глаза у него синие-синие, ресницы – пушистые, а губы такие же розовые и мягкие, как у Надин. Наряди его в платье – выйдет самая что ни на есть настоящая девчонка. Может, Милос так и делал? – День рождения у Ми… у господина Карра только летом, а удачные сделки он заключал по сорок раз на дню. Мне ли не знать.
– Но, тем не менее, киборга он получил безвозмездно, то есть – даром.
– Да, всё так, – кивнул Альбер, и светлые пряди упали на глаза. – Хотя ст'oит такая кукла почти как яхта. Экспериментальная модель, как-никак. Милос хвалился, что её интеллектуальный потенциал в четыре раза выше, чем у стандартных киборгов.
Значит, новая модель. – Ларго вытащил из пачки очередную сигарету. – К тому же – экспериментальная. Да ещё – даром! Любопытно, успел ли старый развратник Карр по достоинству оценить интеллектуальный потенциал новой игрушки?
Вряд ли...
– Господин Карр вёл дела с Кибериумом?
– Конечно... А можно мне тоже сигарету? Спасибо. – Альбер чиркнул зажигалкой. Потом снова. У него тряслись руки. – Конечно, вёл. А как же. У меня сохранилась кое-какая отчётность.
– С собой?
– Нет. Дома. – Парень сник, а Ким хмыкнул.
– Что ж вы так, господин Ней, – проворчал он с напускным недовольством, – из дома без документов выходите?
Альбер завис на секунду, но потом всё-таки улыбнулся. Жалко мальчишку. Такой он потерянный, словно бездомный щенок. Видно, крепко любил Милоса.
– Я много слышал о вас, поэтому и пришёл, – уверенно заявил парень. – Дело Селверуса превратило вас в героя. Все только и говорили о том, какой вы умный, смелый и… честный.