– Во-о-о-т, – протянул старик, и тонкая игла вонзилась в вену. – Так-то оно лучше. А теперь давай-ка посмотрим...

Лей вооружился карманным дозиметром. Ларго частенько видел такие у надсмотрщиков и врачей в лазарете. Если уровень радиации приближался к критической отметке, эти штуковины начинали мигать красным и противно пищать. Сейчас же, когда Ладимир ткнул прибором Киму в грудь, датчики зажглись зелёным – опасности нет, однако в выцветших стариковских глазах мелькнула тревога.

– Эй, парень... – лидер оппозиционеров коснулся его предплечья сухими узловатыми пальцами. – Ты... чего это? Ты как?

– В полном порядке, – ответил Ларго и ничком повалился на земляной пол.

***

Какой странный звук...

Ничего более удивительного Ким в своей жизни не слышал. Тихое потрескивание. Такое уютное, что от одного звука становилось теплее.

Так хорошо...

Ларго сладко потянулся и понял, что лежит очень удобно и явно не на нарах: под головой мягкая подушка, сверху – тёплый плед. Рядом – камин: искусственное пламя хрустит фальшивыми дровами.

Это ведь Ладимир позаботился обо мне, – сообразил Ким, рассматривая повязку на руке. – Да ещё и раны обработал. Похоже, не такой уж он и психопат...

И вдруг по голове словно лопатой треснули.

Норма!

Смена!

Парализующие чипы!

Ларго резко сел на постели, готовый вскочить и бежать... вот только куда? Дорогу от бункера к штреку он помнил с трудом, а от мысли о том, сколько времени осталось до конца смены, бросило в пот.

Не успею! Ни за что не успею! Чёрт!

– Тише ты, – голос Ладимира проскрипел над самым ухом. – Тише, тише... Угомонись. Вот твои браслеты, держи.

Ким взял протянутые ремешки и уставился на показатели.

Ну ничего себе!

Две десятки. Полная норма. И у него, и у Лео.

– Но... как? – Он с сомнением глянул на старика.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – хмыкнул оппозиционер и в линзах его очков заплясали отражения искусственного огня: озорные рыжие всполохи. – У меня, кстати, имеется для тебя ещё один гостинец.

– Гостинец?

– Это, кажется, твоё? – Ладимир протянул нечто небольшое, прямоугольное, слегка обугленное...

– Мой блокнот! – выпалил Ким и с трудом сдержался, чтобы не прижать старого приятеля к сердцу. – Но... откуда? Как? Кто...

– Сколько сразу вопросов. – Лей скрестил руки на груди. – Чаю хочешь?

Ларго понурил голову.

Похоже, старик забыл, что мне надо возвращаться на каторгу, пока не хватились, – грустно подумал он.

– Расслабься! – Лей, казалось, прочёл его мысли. – Не так уж и долго ты провалялся в отключке: до конца смены целых четыре часа – вернуться успеешь. Чаю?

– Да... пожалуйста, – учтиво ответил Ларго, поглаживая потрескавшуюся обложку блокнота загрубевшими шершавыми пальцами, а в душе росло и крепло чувство признательности к чудаковатому оппозиционеру.

Как Ладимир очутился под землёй? Что он делает в этом бункере? Зачем ему понадобилось его, Кима, спасать? Откуда у него блокнот?

Вопросов, действительно, многовато...

– Интересное, кстати, чтиво. – Лей водрузил на электроплитку видавший виды чайник и кивнул на потёртую книжечку. – Много толковых мыслей.

Ларго нахмурился. Что за мода, совать нос в чужие записи? Хотя... Наверняка Ладимир не первый, кто читал его блокнот.

Первым был Рион Штерн...

– Мне нужно ответы, – глухо сказал Ким, глядя на танец фальшивого огня в камине.

– Ты их получишь. – Старик уселся на высокий лабораторный табурет и закинул ногу на ногу. Один его тапок прорвался, и сквозь дырку виднелся большой палец с пожелтевшим ногтём. – Но сначала послушаю, к каким выводам пришёл ты сам.

– Зачем?

– Хочу понять, почему он так в тебя вцепился.

– Кто? – Ларго бросил на старика внимательный взгляд.

– Наш лидер, – просто ответил Ладимир.

– Лидер? – Ким нахмурился. Дед, похоже, выжил из ума, или всерьёз близок к этому. – Но лидер левых радикалов – это вы!

– О! Как зелен нынче виноград! – хохотнул Лей и качнулся на табурете, чуть с него не слетев. – Я всего лишь подставная фигура. Прикрытие. Красная тряпица, необходимая для отвода глаз. Благодаря мне, истинный предводитель нашей боевой организации сумел сохранять инкогнито долгие годы. Он, к слову, приказал тебе выжить любой ценой.

Как мило, – подумал Ларго, а вслух сказал: