Ларго тяжело вздохнул и прислушался к стуку колёс.

Чух-чух чух-чух… Чух-чух чух-чух…

Откисать месяц… Месяц слабости и убогой беспомощности среди матёрых уркаганов.

Лучше не придумаешь...

Я уничтожил себя сам. Своими руками, – мрачно подумал он и снова прилип к окну.

– А может…того? Уравновесим? Кол колом, всё такое. Дело говорю! – Хома лукаво подмигнул. Он предлагал закинуться с завидной регулярность.

Ким мотнул головой. Хватит с него наркоты. Двухголовое чудовище с пастью на пузе до сих пор снилось в кошмарах.

– Охота тебе дурь на него переводить? – Здоровенный бугай толкнул Хому мощным плечом. Ларго не помнил имени великана. Да и к чему? Скоро у всех них будут новые имена: цифры, выжженные лазером на запястьях.

– Замолкни, – отмахнулся Хома. – Не видишь? Человеку плохо.

– Он не человек. Он – легавый, – буркнул здоровяк и подкрепил слова смачным плевком.

Легавый…

С таким ярлыком на каторге долго не прожить. Ким скрипнул зубами и отвернулся. Бугай, до хруста сжав пудовые кулаки, сверлил его тяжёлым взглядом исподлобья. Хома засунул под язык крошечную пилюлю и блаженно закатил глаза. Страшно представить, где он прятал наркотик всё это время. На верхней полке жалобно поскуливал ещё один арестант: молодой парень не старше Маги. В начале пути бедолага уткнулся носом в стену и ни разу ни с кем не заговорил. Только плакал. В соседнем отсеке кто-то громогласно проклинал судьбу, а поезд летел на Восток, не оставляя надежды на спасение.

***

Осужденные вместе с конвоирами занимали только два вагона: уровень преступности в Агломерации с каждым годом становился всё ниже. Остальной состав, обшитый свинцовыми пластинами и покрытый отражающей эмалью, шёл порожняком. На Руднике ждал ценный груз – тонны релидия. Горы твёрдой, как алмаз, маслянисто-чёрной субстанции. Добывая эту ценную породу, ежедневно погибали сотни заключённых. Ларго плохо разбирался в химии, но слышал, что этот сверхметалл по тепловыделяющей способности многократно превосходил все известные энергоносители, включая уран. Релидий открыли после войны. Существовал ли он до неё в недрах планеты, или образовался в результате термоядерных взрывов, массированного зета-излучения и бесконечных высокочастотных цунами, Ким не знал, но помнил: релидий – смертельно опасен. Не важно, какой у каторжника срок: радиация сведёт в могилу любого.

Многие не протянут и года.

С Рудника не вернётся никто...

Лучше б меня повесили, – вздохнул Ларго. – Это куда гуманнее.

Он устроился поудобнее, прижимаясь к костлявому боку Хомы. Дилер не возражал: наркотик унёс его в неведомую даль, где нет боли, страха и усталости. Бывший санитар улыбался странной улыбкой и пялился в одну точку остекленелыми глазами. Сидевший напротив бугай уснул, привалившись к стене. Руки его так и остались зажатыми в кулаки. Цепь, соединявшая запястья, натянулась.

С верхней полки раздался всхлип, другой. Потом свесилась взлохмаченная белобрысая голова. На какое-то мгновение Ларго померещилось, будто Альбер Ней восстал из мёртвых. Но нет. Другой человек, хотя и похож до изумления.

Ещё одно наказание…

Парень громко шмыгнул носом. Губы его дрожали. Он открыл рот, намереваясь что-то сказать, но так и не решился.

Жалко его, подумал Ларго. Совсем ведь ребёнок.

– Эй, – шепнул он. – Пить хочешь?

Мальчишка кивнул, и жёлтые пряди упали на глаза.

Такие же синие, как у Альбера Нея...

Ким протянул бутылку, и молодой арестант присосался к горлышку. Пил он жадно: вода пролилась и потекла по подбородку.

Ларго мрачно усмехнулся: если его сведёт в могилу статус легавого, то мальчишку погубит смазливая морда.

– Спасибо, – чуть слышно вымолвил юнец и снова шмыгнул носом.

Ким ответил кивком.

– Я – Лео, – представился белобрысый и почему-то покраснел. – А вы… Вы тот самый знаменитый детектив?

Ларго сморщился. Какой он теперь к чёртовой матери детектив?

– Зови меня Ким.

– Хорошо…Ким… – Лео покраснел ещё сильней. – Я… Я не верю в ту грязь о вас. Ни слову не верю.

Ларго хмыкнул, но от комментариев воздержался. Хотелось курить, а не беседовать.

– Меня тоже подставили! – шёпотом выпалил парень, и глаза его заблестели. – Я тоже невиновен. Как и вы!

Вне всякого сомнения, – угрюмо подумал Ким и отвернулся. За окном как раз пролетала очередная выжженная радиацией равнина – смотри не хочу.

– Таким как мы надо держаться вместе! – В синем взгляде мелькнула надежда. Трепетная и робкая, как солнечный зайчик промозглым утром, и стало не по себе. Неуютно как-то. Мерзостно.

Он что, в друзья набивается?

Разумно.

Мальчишку отымеют в первую же ночь... если никто не вступится.

Хреновый из меня защитник, – мрачно ухмыльнулся Ларго, вспоминая Магу и Альбера Нея.

Я никого не могу спасти. Никого. Прости, парень… – подумал Ким и сжал кулак до хруста в костяшках.