— Что-то у тебя уставший вид. Горячий душ пойдет тебе на пользу.

— Ты так считаешь? — он подошел к зеркалу и стал вглядываться в отражение.

Я села на кровать, стараясь собраться с мыслями и понять, что мне делать дальше. Кинула взгляд на подушку. Сделав вид, что хочу дотянуться до расчески, лежавшей на низкой мебели у кровати, незаметно вынула нож, спрятала его в складки простыни, что окутывала мое тело. Достала расческу и занялась распутыванием волос, продолжая пристально наблюдать за Элиазаром.

Он подошел ко мне, взял за руку, поднимая с кровати.

— Милая, ты так прекрасна. Моя любовь к тебе безгранична, — прошелестели его слова.

Элиазар никогда таких слов не говорил. Вслух, имеется в виду, но видимо часто повторял их мысленно.

Он наклонился чтобы поцеловать мне плечо. Его движения были не обычными. И тут до меня дошло. Элиазар подстраховался. Он делал и говорил одно, а в мыслях прокручивал другое, чтобы в случае подмены меня это насторожило.

Теперь я точно знала, что это колдун.

Когда колдун прикоснулся губами к плечу, я всадила ему нож в живот и чуть не задохнулась от жгучей, невыносимой боли. Я никогда не испытывала нечто подобное. Слезы лились, вдохнуть не получалось.

Колдун отпрянул от меня и посмотрел на кровь, что просачивалась сквозь одежду. Я с трудом опустила взгляд и увидела красное пятно на белоснежной простыне.

Боль медленно исчезала. Видимо рана затягивалась. Колдун окинул меня яростным взглядом и исчез.

Я села на кровать. Сил не было, в голове бардак. Теперь я знала, что меня связывало с колдуном. Мы были с ним одним целым. И теперь я знала, что означал мой сон.

Я скинула окровавленную простыню и оглядела себя. Раны не было. Посмотрела на окровавленное лезвие ножа.

— Ты голодна? — услышала я голос Элиазара, резко обернулась.

— Нет, я пряников наелась, — еле справляясь с голосом, пролепетала я, проглатывая слезы.

— Пряники — не еда. Пошли перекусим.

Я голиком кинулась обнимать его. Меня трясло, слезы жгли лицо. Я ощущала себя маленькой беззащитной девочкой.

— Ты умница, — прижимая меня к себе, говорил Элиазар.

Его голос дрожал. Он заметил окровавленную простыню, отстранился от меня и подошел к кровати. Взял ее в руки, растерянно посмотрел на меня.

— Я вонзила в него нож, — сказала так, словно оправдывалась.

— Теперь тебе понятно, почему ты не можешь убить колдуна, как и он тебя?

— Да.

— Что ж, одной тайной меньше.

С влажных волос стекали капельки воды на обнаженное тело и кидали в дрожь так, что слышно было как стучат зубы. Элиазар взял халат, подошел ко мне, помог надеть и крепко обнял, прикоснувшись губами к голове…

Утром мы собирались на прогулку по городу. Придумав новые опознавательные фразы, спустились вниз и плотно позавтракали. Хозяин на сей раз не был так радушен, но все же отнесся к нам приветливо.

На улицах ощущалась нервозность. Горожане спешили по своим делам. Вальяжно разгуливали только мы и тем самым выделялись на общем фоне.

— Не вижу смысла гулять по городу, — вздохнула я, когда день был на исходе и сильно хотелось есть. — Здесь мы точно не решим проблему с провизией.

— Согласен. Но наша прогулка была не напрасной. За нами постоянно следили. И следили не люди.

— Ты имеешь ввиду нелюди?

— Не совсем. Духи.

— Час от часу не легче. Я не знаю, как сражаться с духами.

— Вряд ли мы с ними будем сражаться. Ты права. Надо возвращаться.

И мы вернулись. Заметив нас, хозяин скупо улыбнулся и пошел в нашу сторону.

— Тебе письмо, — сказал он и протянул мне сверток, стянутый лентой с печатью.

— Принеси нам ужин, — попросила я, взяв сверток.

Хозяин кивнул и тут же ушел.

— Не распечатывай. В комнате распечатаем, — посоветовал Элиазар, слегка прищурившись.

— Хорошо, — не задумываясь согласилась я…

После того, как Элиазар проверил комнату своим методом, взял у меня сверток, провел над ним рукой.

— Все в порядке. Сверток безопасен, можешь прочесть.

Я сорвала печать и развернула сверток.

— «Госпожа Ореолла. Вы приглашены на аудиенцию к правителю на завтра к двум часам дня в качестве почетного гостя».

Элиазар задумался. Он подошел к креслу, присел.

— Интересный поворот событий. Что же замыслил колдун? — словно сам у себя спросил он.

— Ты думаешь, здесь замешан колдун?

— Безусловно. Только мне не понятен ход его действий.

— Давай оставим колдуна в покое и пойдем искупаемся. Я одна не пойду.