Машина завелась и, громыхая прогоревшим глушителем, начала удаляться от участка. Минут через пять выехали на шоссе и, набрав скорость, направились к части. Задувающий во все щели российского внедорожника ветер немного охладил салон. Тимур прислонился лицом к стеклу и смотрел на мелькающие вдоль дороги оградительные столбики. Еще один день службы прошел, еще один листик календаря из бесцельно потраченного года жизни, можно оторвать и выкинуть. Скоро в мусорном ведре жизни их наберется триста шестьдесят пять, и он вернется домой. Триста шестьдесят пять серых листиков-дней, похожих друг на друга, безликих и серых, изредка перемежающиеся парой цветных цифр увольнительных или приезда родителей.

Еще один ничем не примечательный вечер и ночь, плавно вписавшиеся в однообразный календарь службы. Подъем. Как обычно в шесть утра. Не успел проснуться, а уже одеваешь форму на ходу. Плац, утреннее построение. Только вот сегодня что-то не так. Не так, как всегда. Выражение лиц сослуживцев в строю потеряло былую отрешенность, и все они странно смотрят на небо. Тимур протер сонные глаза и тоже поднял голову. Никогда не видел небо такого цвета — фиолетового.

23 Июня 13.24 по московскому времени

Сидел в столовой и лениво ковырял тарелку супа с тушенкой. Аппетита не было, так же, как и у всех остальных. Треть служащего состава части отсутствовала, забив лазарет до отказа. Врач, капитан Снесоренко, сказал, что ничего серьезного, разновидность гриппа, но грипп никогда не валило с ног столько служащих одновременно.

В столовую быстрым шагом вошел дежурный по части.

— Через пятнадцать минут построение полного состава на плацу.

— «Скорее всего, дело не в гриппе, раз построение проводят в середине дня». — Тимур бросил ложку и направился к окну мойки.

Про небо, сменившее цвет, все молчали, только на утреннем построении провели разъяснение, что это — природная аномалия, связанная с глобальным потеплением и сильными магнитными выбросами на солнце, ионизирующими атмосферу. Телевизор в части выключили. Интернет на удивление молчал. Но непонятное чувство тревоги сворачивало желудок в тугой узел, наполняя живот холодными камнями. Тимур привык доверять своему чутью, которое порой сильно выручало и казалось сверхъестественным, настолько точно оно предупреждало о неприятностях.

Бросил взгляд на носки сапог, сверкающих свежим гуталином, одернул китель вниз, и поправив портупею, вышел на плац. Военнослужащие уже заполнили площадь ровными коробками взводов. Встал в строй, вытянулся по стойке смирно и чуть закинул голову назад, чтобы не затекала шея. Низкие тучи, затянувшие небо с самого утра, все так же имели странный фиолетовый цвет. Солдаты, то и дело,

запрокидывали голову наверх и внимательно рассматривали аномалию.

Стоять пришлось долго, подполковник задерживался, в строю уже начали переговариваться. В один миг все замолкли, услышав четкий стук каблуков, эхом разносившийся по плацу. Подполковник быстрым шагом направлялся к центру строя, за ним, еле поспевая, шел капитан Снесаренко. Военнослужащие вытянулись по стойке смирно, напряжение повисло в воздухе натянутой струной. Командир остановился и развернулся на каблуках.

— Сегодня без формальностей. На территории воинской части объявляется карантин. Отменяются все увольнительные и отпуска, выход с территории части запрещен, так же, как и вход посторонних. Обо всех случаях даже легких недомоганий, срочно сообщать офицерскому составу. Провести полную дезинфекцию столовой и продовольственного блока. Всем получить средства индивидуальной защиты, то есть респираторы. Информация для родственников: в части грипп, закрыли на карантин, максимум две недели. Всем ясно?

— Так точно, товарищ подполковник! — Единогласно громыхнул строй.

— Офицерский состав собирается у меня в кабинете. Остальным пройти в медчасть в порядке очереди. Командиры взводов, принимайте командование!

Начальник части развернулся и направился в сторону штаба, в след за ним потянулись остальные офицеры. Сержанты скомандовали выстроиться в колонну по двое и солдаты длинной змеем двинулись в сторону медблока, возле входа которого уже успела выстроиться очередь. Из другой двери здания выходил такой же ровный строй солдат с белыми респираторами на лицах. Тимуру эта картина показалась очень забавной: маски закрывали лица военнослужащих, превращая их в одинаковые манекены, мерно шагающие строем.

Ночью заступил на КПП. Воздух посвежел, но еще чувствовалась дневная духота. Засунув руки в карманы формы, ходил по проходной и подталкивал носком сапога маленький камень, невесть откуда взявшийся. До конца смены оставалось пара часов. Пара чертовски долгих часов. В звенящей тишине небольшой комнаты каждая минута тянулась вечность. Тимур старался реже смотреть на часы, надеясь, что прошло как можно больше времени. Но холодные цифры с изуверской точностью отсчитывали секунду за секундой. Глаза так и норовили закрыться, приходилось время от времени тереть лицо ладонями.