Достав из кармана выгоревшего кителя пачку дешевых сигарет, прикурил и глубоко затянулся. Табачный дым наполнил рот горьким привкусом. Если в армии просто присесть отдохнуть, то самое меньшее — услышишь отборную тираду сержанта, в худшем — отправишься дежурить на «губу», а пятиминутный перекур воспринимается абсолютно нормально. Тимур часто об этом думал, и никак не мог понять: в чем привилегия медленного самоубийства, перед простой передышкой?

Докурив, бросил бычок на дно траншеи и втоптал в землю каблуком. Лопата, после нескольких часов работы, казалось, весила раз в пять больше обычного.

В армии всего второй месяц, но уже ненавидел ее всеми фибрами. Забрали в мае, когда в родном городе на берегу Черного моря только-только начался летний сезон. Вместо того, чтобы купаться и знакомиться с приезжими девчонками, он потел, копаясь в земле словно крот. Повестка пришла оперативно, стоило только забросить университет, просто потому, что надоело учиться. Пропал стимул. Почти никто из студентов, в дальнейшем не устраивался по профессии. Менеджер гостиничного бизнеса. Белые рубашки, брюки со стрелками и натянутая улыбка. Нет, это точно не его. Отец больше сорока лет отдал армии, желая на него походить, с детства грезил носить форму. Патриотические фильмы, где бравые ребята в голубых беретах лихо стреляли из автоматов и раскидывали врагов в рукопашной, только разжигали в детском мозгу желание пойти под погоны. Но иллюзий быстро растворились еще на сборном пункте. Вместо спецназа или десанта, куда мечтал попасть, распределили в войска связи, под Новочеркасск. В части было попроще. Хоть он и был старше многих на два-три года, но из-за невысоко роста выглядел чуть ли не младше всех. Конечно, в армии — своя романтика, но для человека свободолюбивого это сродни заключению, колючка на заборе и вооруженные патрули лишь дополняют ощущение. Жестокое расписание, отсутствие личного пространства и свободы воли быстро ломают бунтарский дух.

Отвлекая себя мыслями, чтобы не чувствовать усталости, продолжал копать. До возвращения в часть не меньше полутора часов, до конца траншеи — около двух метров. Если поторопиться, получиться выкроить время на отдых.

— Пашите, пашите негры, солнце еще высоко!

Обернувшись, увидел двух парней в форме. Кители несли в руках, портупеи небрежно перекинуты через плечо.

— Тим, пить хочешь? — Высокий, худощавый, подошел к краю траншеи и протянул пластиковую полторашку.

— Что приперлись? Нам еще работать и работать. — Тимур взял бутылку и сделал несколько глотков теплой солоноватой минералки.

— Мы уже закончили. Теперь расслабон. Бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит, как говориться.

Вытерев губы тыльной стороной ладони, Тимур начал копать быстрее — смотреть на отдыхающих сослуживцев, швыряя землю лопатой, не очень хотелось.

— Запарились рыть, в этой яме можно бассейн хороший сделать, а не септик! — Худощавый несколько раз согнулся и разогнулся, разминая спину.

Оба солдата повесили кители на торчащий из земли лом и улеглись на кучу песка, оживленно разговаривая.

— Интересно, сколько командиру части за нас — гастарбайтеров заплатили? — Высокий солдат лег и подложил под голову руки.

— Не знаю, я слышал это дача какого-то генерала, так что, ему вряд ли что-то перепало. Как при коммунизме — за идею работаем. — Второй, чуть полный, сидел рядом и чертил на земле палочкой. Складки рыхлого тела покрыты мелкими бисеринами пота, как запотевшее стекло.

— Сейчас большая часть войск в стране, по факту, стройбат! — Усмехнувшись, худощавый перелег на бок. — Тим, а ты на кого учился то?

— Да фигня такая, что и в жизни никогда не пригодится!

— Понятно, а мне предки сказали после армии в универ пойду. Еще сам не знаю, на кого. Разошлю результаты ЕГЭ в несколько ВУЗов, куда возьмут, туда и пойду.

Через полчаса, лоснящийся от пота и тяжело дыша, Тимур вылез из траншей, осматривая проделанную работу. Убедившись, что глубина везде больше двух штыков и сержанту не к чему будет придраться, растянулся рядом с сослуживцами.

— Жека, не знаешь, что сегодня на ужин? — Посмотрел на часы, до приезда машины — около получаса.

— Гречка с тушенкой, для повышения солдатского духа и чай с бромом, для понижения сам знаешь чего!

— Это бред, ничего никуда не добавляют. Еда такая, что и без брома не встанет. — Закрыл глаза и решил немного вздремнуть, накрыв лицо кепкой.

— О, хорошая мысль! Солдат спит, а служба идет!

Тимур почти сразу провалился в сон, утомленный организм требовал отдыха. Проснулся от приближающегося урчания двигателя. Толкнув лежавшего рядом сослуживца, осмотрелся по сторонам в поисках третьего. Толстый медленно приближался от перекошенного уличного туалета, на ходу поправляя ремень.

— Вот и прибыли за нами. — Женя стянул кепку и встал.

Через минуту на участок заехал зеленый УАЗик с военными номерами. Тимур накинул китель и застегнул портупею. Из машины вылез сержант, внимательно осмотрел траншею и удовлетворенно кивнул.

— Так, быстро загружаем инструмент и катим в часть, а то с ужином можем пролететь. А как говориться, нет ничего хуже голодного сержанта.

Закинув лопаты и ломы за заднее сиденье, втиснулись в УАЗик и захлопнули двери. Тент машины нагрелся на солнце, температура внутри, почти как в сауне. Солдаты моментально покрылись каплями пота, не спасала даже теплая вода из бутылки.