Осторожные поцелуи покрывали мое тело, сильные руки ласкали бедра. Ариэль был нежен как никогда, но мне хотелось прежних ощущений.

Внезапно он остановился и застыл, глядя на меня. Ну, создавая вид, что глядит, для пущей серьезности.

– В чем дело?
– спросила я, сдувая со лба прядь волос.

– Что, если это последний день, когда мы можем вот так вот побыть вдвоем? Я имею в виду...потом с нами будет целый отряд и станет не до этого...а если Диаманта возьмет верх во время бунта...

– Даже в такой момент думаешь о своей госпоже, - улыбнулась я.

– Отныне и навек моя госпожа - это ты.

Вечер

После пробуждения я еще долго лежала в кровати, накручивая на палец красные пряди его волос. Грудь охотника медленно вздымалась и опускалась, губы изредка подрагивали. Спящий убийца...какое зрелище может быть прекрасней? В отличие от меня, провалявшейся с видениями всю ночь и поутру оказавшейся в комнате Арена, Ариэль, похоже, не спал совсем. Зато сейчас я могла видеть его спящего и уходить мне совсем не хотелось.

Мое внимание привлек шум за окном. Какое-то странное копошение. Я напрягла слух. Такое ощущение, будто кто-то ползет по стене. Но как это возможно? Да и кто?

Внезапно окно распахнулось. Я вскрикнула, убийца вскочил так молниеносно, будто и не спал вовсе. Странная фигура в черном плаще спрыгнула на пол и, поставив руки в боки, принялась осматриваться. Заметила нас и рассмеялась.

– Простите за вторжение, голубки. Не люблю парадные входы.
– В лунном свете сверкнули белоснежные зубы.

– Мэт?
– недоверчиво покосилась я на фигуру в плаще.

– А кто же еще, дорогуша? Видишь здесь других таких же ослепительных блондинов?

– Э...нет.

– Ну, вот и славно. Вы слишком заняты?

– Нет, все интересное ты уже пропустил, - усмехнулся Ариэль и приобнял меня за талию. Как и ожидалось, щеки вспыхнули.

– Жаль. Ну да ладно, не беда. Арен приглашал меня в гости на днях. Обсудить кое-какие детали.
– Вор задумчиво почесал нос.
– Раз уж вы так удачно подвернулись, может, проводите?

– Я еще не очень ориентируюсь здесь, - покачала я головой.
– Вряд ли смогу помочь.

– Это даже интереснее. Заплутаем, так вместе! Давайте, вставайте, одевайтесь. Я подожду снаружи.

Он медленно прошел мимо кровати, подошел к двери, обернулся, бросил мне с улыбкой «Прекрасно выглядишь, кстати» и вышел. Мы продолжали сидеть и смотреть друг на друга, пока холодный ветер не ворвался в комнату через открытое окно и не заставил мою кожу покрыться мелкими мурашками. Убийца притянул меня к себе и уткнулся носом в мои волосы. Сладкая волна нежности вновь прошлась по всему телу.

– Ладно, Мэт нас ждет, - произнесла я, наконец, и чмокнула Ариэля в губы. Он хотел уж было продолжить поцелуй, но я не дала ему этого сделать.

Мы закрыли окно, оделись и вышли в коридор. Прислонившись к стене, блондин задумчиво глядел себе под ноги. Потом увидел нас, встретил приятной белозубой улыбкой и смущенно кивнул на мое глубокое декольте. Я решила не терять времени и не возиться с корсетом, поэтому теперь соблазнительная туника была у всех на виду. А вырез приличный такой.

– Решила подчинить себе Звериную землю, королева оборотней?
– взлетели его брови вверх.
– Посредством выставления прелестей напоказ.

Я прикрыла грудь руками, зардевшись как маков цвет. Хотя, сонная и с надутыми от обиды губами я больше походила на спелый помидор. Давно пора собрать урожай.

Плутали мы по коридорам долго. Даже Мэт с исключительным нюхом не мог ничего сделать в этих стенах, будто они специально блокировали запахи.

– Зря ты ушла тогда, - нарушил молчание блондин.
– Планировать бунт довольно увлекательное занятие.

– Это не мое, - тихо ответила я.
– Вести переговоры и убеждать народ восстать против собственной повелительницы, наверняка, трудно.

– Народ податливый, когда дело касается свободы, а твое присутствие упростило бы задачу вдвойне.

– Ну, извините. Я была занята оплакиванием живых друзей.

– На войне не оплакивают. А особенно на нашей.

– У нас тоже войны бывают. И они не сахар.

Даже не знаю, что и делать с его довольной гримасой на лице. То ли врезать в челюсть, то ли подзатыльник дать. Как он может говорить о войне с такой широкой улыбкой? Да если бы он хотя бы представил, каково мне пришлось жить целых полтора месяца с траурной лентой на сердце...