— Ладно, все было не просто нормально, а чудесно, великолепно и так далее! Так лучше? Теперь доволен?

— Теперь да, — сказал Таннет. — Она вроде бы постарше тебя?

— О, боги! Да, она старше на пять лет, и что? Может тебя еще что-то интересует? Спрашивай сейчас, пока Тристин к нам не присоединилась. При ней я обсуждать с тобой, что было и есть между нами, не буду.

— Про подробности ночи можно спрашивать?

— Таннет! — воскликнул монетчик. Магу повезло, что на столе кроме карты города ничего не было, иначе бы какой-нибудь предмет угодил бы ему в лоб.

— Да шучу, шучу, не кипятись. Вы познакомились во время обучения?

— Да, она была помощницей моего первого наставника по имени Сайен. Помогла мне освоиться, потом со временем мы сдружились, стали близки.

— Оно и видно. И, кажется, даже было слышно. — Таннет увидел молнии, заплясавшие в глазах Дарлана, и благоразумно остановился. — Ладно, зачем, думаешь, она здесь?

— Проще всего спросить, когда она придет, — ответил монетчик.

Вскоре вошли служанки с подносами, их предупредили, что в эркере будет присутствовать третий гость, поэтому они принесли на одну порцию больше. Тристин появилась чуть позже, в сопровождении вездесущего аромата земляники. Этими духами она баловалась еще на Монетном дворе. Тристин грациозно опустилась на свободный стул сбоку стола и взяла деревянную ложку.

— Ужас, как же я голодна, — сказала она, приступая к горячей похлебке.

— Приятного аппетита, госпожа мастер, — пожелал ей Таннет, подмигнув Дарлану.

— Ты разве не завтракала? — спросил монетчик.

— Нет, были дела в банке «Князь Эремурд», пришлось в ранний час все разгребать.

— Тристин, это Таннет, мой друг и компаньон, мы…

— Охотитесь на чудовищ, я, собственно, так тебя и нашла. Мастер Монетного двора, самовольно покинувший орден, да еще промышляющей истреблением опасных тварей в паре с магом-иллюзионистом, знаешь ли, оставляют заметные следы, если хорошо искать, усек?

— Все-таки тебе прислали магистры. — Дарлан этого боялся, но понимал, что вряд ли другая причина могла заставить Тристин уехать за тридевять земель, бросив учеников.

— Прислали. — Фиалковые глаза Тристин печально смотрели на Дарлана.

— Как благородно с их стороны послать тебя, чтобы убить того, с кем тебя когда-то связывали близкие отношения.

— Что? — опешил Таннет. — Как это убить? За что?

— Таннет, помолчи.

— И не собираюсь. То есть, твой друг, бывшая любовница, тащится в эту даль, прыгает с тобой в койку, как в давние времена, а потом я слышу, что ее, значит, подрядили убить тебя. Так она еще и согласилась!

— Дарлан, — мягко сказала Тристин, отложив ложку в сторону. — И ты, юный маг. Меня не послали ради убийства. Мне даже как-то сложно вообразить, что ты хоть на долю секунды мог подумать, что я смогу лишить тебя жизни. После всего, что мы было между нами. Я выслеживала тебя несколько месяцев, чтобы вернуть на Монетный двор для справедливого суда. Магистры хотят оставить тебя в пределах ордена, чтобы у твоего бывшего хозяина не возникло вопросов. Возможно, назначить тебя наставником.

— И ты считаешь, что они сказали тебе правду?

— Да, считаю, Дарлан! Поэтому меня и выбрали, они знают, что если ты кого и послушаешь, то только меня, поэтому я дала свое согласие покинуть Монетный двор, ради долгой дороги. Забери тебя демоны, Дарлан! Что ты на самом деле сотворил в Фаргенете? Барон Залин сподобился написать нам, но от его версии несет ложью, как от распоследнего забулдыги несет мочой. Я скорее поверю, что у нас под столом сидит какой-нибудь монстр, чем в то, в чем тебя обвиняет этот напыщенный индюк. Но ведь там действительно что-то произошло?

— Кстати, Дарлан, — влез в разговор Таннет, — я бы тоже с удовольствие послушал эту историю.

— Он тебе до сих пор не рассказал? — спросила Тристин, осуждающе глядя на монетчика.

— Ну, он не особый любитель делится прошлой жизнью, я о вас-то только узнал. Иногда из него приходится клещами что-нибудь вытянуть. Например, как создают мастеров.

— Какая неудачная шутка. Может, он тебе еще рассказал подробно, чем мы занимались ночью?

— Нет, и секрет Монетного двора тоже не выдал. Просто я тут представил, что вы начнете кричать, потеряете самообладание. Хотелось посмотреть на женщину с татуировкой монеты в гневе.

— Очень опасное зрелище.

— Так. — Дарлан не выдержал, ударив ладонью по столешнице. Он чувствовал, что однажды придет час выложить эту историю иллюзионисту, но не кому-то еще. Фаргенете. Его стыд и позор, предательство ордена. Его груз, который он всегда будет нести на плечах. — Хорошо. Вот что случилось в этом треклятом королевстве.

Он начал говорить и возникло странное ощущение. Рассказывать было не так уже и трудно, как ему думалось. Дарлан почему-то был уверен, что воспоминания о Фаргенете вновь принесут ему боль, но боли не было. Прошло время, он с головой ушел в охоту на чудовищ, ночь с Тристин. Ему стало легче.