— Всё?

— Всё.

— Света попросила?

— Просила, но сейчас я от себя прошу. Ты же ведь диссертацию написал? — Ёла слегка сдвинула брови.

— Защитил неделю назад, — без интереса ответил он.

— А чего же Свете не сказал? — недоумевала Хмелевская, хлопая глазами.

— А что, должен был?

— Костя, ты семью совсем не хочешь? — задавая личный вопрос, Ёлу охватил ужас, потому что она предчувствовала ответ друга.

— Не хочу.

— Тогда зачем встречаешься?

— Света сказала, что не хочет серьезных отношений.

— Да каждая вторая так говорит, лишь бы…

— Лишь бы затащить в постель, — договорил за подругу Костя, — привязать к себе и прочее, а там, глядишь семья, дети! Не в моем случае, — холодно объявил он и даже бровью не повел.

— Да я то вижу, что не в твоём. Я, честное слово, отговаривала, но не слушает она. Влюбилась. Дотянешь ведь!

— Я никого рядом не держу.

— Я знаю! Я понимаю!

— Наверное, поэтому я впустил тебя в свою жизнь, — его глаза странно блеснули, — дружить с тобой — приятный бонус.

Вот те на! Приехали! Но Ёла забила. Была тема куда важнее.

««Бонус» ему! Что делать будем? — мысленно рассуждала девушка: — Ладно, схожу я в этот ресторан. Повыпендривается Матвей там передо мной, ничего страшного! Зато на завтра мы будем в дружеских отношениях. Майя Сергеевна успокоится. И тема будет закрыта. Но как-никак у меня только что появился повод для волнения за подругу!»

— Ещё раз повторяю, я ей ничего не обещал!

Спокойный и уверенный голос Гедианова стал раздражать Ёлу.

— Но Света ведь уже себе всё придумала! — упреком зазвенел голос соседки. Воздуха не хватало. Хмелевская почувствовала отчаянное желание успокоиться. Она поставила локти на колени, запустила пальцы в волосы и ошеломленно выдохнула: — Жесть!

Спокойствию не судьба была случиться. Её понесло.

— Как представлю себя на месте Майи Сергеевны, так волосы дыбом! — она вскинула глаза на соседа. — Вот у меня дочь. И она по уши влюбляется в такого парня, как ты. Тогда рожать не стоит! Чтобы зять потом такой? Чтобы дочь обливалась слезами в моих объятиях? А из уст ответчика услышать: «Я ей ничего не обещал!»

— Остынь! — гаркнул Костя так, что Ёла отпряла к спинке дивана.

Гедианов снял очки и швырнул их на столик.

— Ты бы знала, что она мне в уши заливала.

Тишина.

Слышно, как тикают настенные часы.

— Можно сказать, я была на твоём месте, — едва разборчиво и глухим шепотом произнесла подруга, но Костя услышал каждое слово. Ёла закрыла глаза и медленно выдохнула, — прости.

— В подобных случаях дружба заканчивается.

Костя и Ёла схлестнулись взглядами, стараясь понять, что же нужно каждому из них.

— Я хочу, чтобы нас и дальше связывала дружба. Что будет со Светой, я решу в ближайшее время. Если что, ты ничего не знала.

Горькая усмешка тронула губы Ёлы. Слов не было вообще.

— Пойду я, а то подарок имениннику не куплен ещё, — буднично выдала она и потянулась к двери.

Разговор с другом оставил неприятный осадок, от которого Хмелевская старательно пыталась избавиться. Шопинг оказался неплохим помощником в этом деле. Она побродила по торговому центру и настроение вроде бы пошло на поправку.

Подарок Матвею девушка выбирала недолго. Однако не поскупилась и приобрела дорогой, красивый и стильный презент. Выбор Ёлы пал на мужской набор от модного ювелирного бренда «Адонис», включающий в себя запонки из красного золота и зажим для галстука. Довольная покупкой, она отправилась в салон красоты.

В шесть часов вечера Ёла заскочила домой, переодеться. Заказала такси и стала ждать.

Раздался звонок в дверь, словно подкараулил кто-то. Хмелевская заглянула в глазок и лишилась дара речи, ибо увидела Гедианова при полном параде.

— Да ну нафиг! — это единственное, что смогла она вымолвить, спустя мгновение.

Она быстро открыла дверь, чтобы убедиться, что глаза её не обманули.

— Серьезно? — вопрошала она, оглядывая соседа с головы до пят. Темный костюм ему шел неимоверно! А волна сногсшибательного парфюма окутывала и заставляла думать о райских садах в жарких странах.

— Прекрасно выглядишь, — невозмутимо роняет в ответ сосед.

— Спасибо, Костя. Про тебя вообще молчу! Ты передумал? — часто моргая, спросила Хмелевская.