Зал довольно быстро заполнялся принаряженными отдыхающими. И среди них Петровна увидела массажистку Сигурову! Гадина шла под ручку с москвичом из третьего корпуса, мужчиной приятной наружности, который завис на водах на второй срок. Она кокетничала, смеялась, закидывая голову, и выглядела очень счастливой. Повариха решительно оставила с трудом завоёванный стул и с горячим желанием мести, ковыляя, направилась к парочке, чтобы попортить хоть немного нервы массажистке, а если получится — разбить в ноль её желание обниматься в танце с кавалером из Москвы.

— Добрый вечер, Сигурова, — бесцеремонно обратилась к своей мучительнице повариха. Так вызывали в школе к доске, когда учитель точно знал, что выше двойки не поставит, как ни старайся.

— Добрый вечер, — вежливо отозвалась массажистка.

— Привет тебе от тибетских шаманов!

— Каких шаманов? — пока ещё продолжала улыбаться Сигурова, не чувствуя, какую бомбу подложит ей потерпевшая Петровна.

— Которые учили тебя пальцами глаза выдавливать, жилы рвать и кости ломать.

— Да что вы несёте такое? — улыбка мигом пропала с губ массажистки, она инстинктивно попыталась спрятаться за широкие плечи москвича.

— Вот вы, молодой человек, — обратилась вдруг повариха к мужчине, — ходили хоть раз на массаж к этой тибетской врачевательнице? Нет? Непременно сходите! На всякий случай возьмите с собой чистое бельё, мало ли что случится. В последний путь лучше в чистом.

— Что вы себе позволяете? — таращила глаза Сигурова, — оставьте нас в покое.

Петровна была на коне и покуражилась бы ещё, но тут грянула музыка. Ведущий прокричал: «Белый танец», и повариха ловко повисла на плечах у кавалера массажистки. Танцевать она совсем не хотела, но назло гадине Валентина Петровна достойно выдержала два куплета Михайлова, пока Сигурова не схватила с вешалки свой плащ и не выбежала из танцзала. Потерпевшая повариха нашла средство мести получше пирожков с сорбитом.

— Ну, спасибо, если бы не вы, я бы не решилась высказать ей всё. И вроде наказала — кавалера отбила, — криво усмехнулась Петровна, глядя на москвича.

Она тяжело переступила с ноги на ногу, ощущая, как побитое массажем тело отбирает у неё радость победы. Он улыбнулся и подставил локоть, чтобы она смогла опереться.

У Евгения Мартыновича оказалось отменное чувство юмора, он с удовольствием слушал яркие, эмоционально приправленные рассказы о жизни весёлой поварихи. Его заразительный смех очень нравился Петровне, она даже забыла, что туфли жали и спина болела. До спального корпуса повела дальней дорогой, и они ещё постояли на ступеньках, пока Петровна не запросилась к себе в номер.

На ручке её двери висела свёрнутая в трубочку записка от Сони-затейницы, напоминавшая о вечере караоке. Петровна всегда вытягивала эту программу, если в зал набивались старухи с дрожащими голосами или мужики после бодуна, не способные разобрать буквы в бегущей строке. Перед тем как стать поварихой, она закончила музыкальное училище, хоровое отделение, но очень разочаровалась в выборе профессии. Петь весёлые песни в сельских клубах, умирая медленной голодной смертью, она не захотела. Но на санаторных вечерах караоке Валентина Петровна могла продемонстрировать всё, за что в юности ей ставили высокие оценки.

Целый день Петровна прикидывала: что наденет, какие песни споёт. Она была уверена, что среди слушателей непременно будет новый знакомый из Москвы.

В зале рядом с Евгением Мартыновичем сидела сука Сигурова. Но стул с другой стороны оставался свободен.

Оскорблённая скотским поведением безвременно ушедшего мужа, повариха любила напоминать себе: «Все мужики — козлы!». Но этого мужика, к которому прилипла ненавистная массажистка, она хотела завоевать из вредности к Сигуровой.

Петровна протиснулась до середины ряда и плюхнулась на свободное с москвичом место.

— Здравствуйте, Евгений Мартынович, — подчёркнуто ласково произнесла она, дотронувшись до его руки, — после вчерашних танцев у нас сегодня будут песни?

— Женя, давайте пересядем от этой колхозницы, — громко предложила массажистка, вставая со своего стула.

Москвич щурился, как мартовский кот. Ему нравились женские дуэли.

Вышла ведущая, и вечер начался задушевной песней про рябинушку. На сцене стояла коробка с призами отечественного исполнения — дешёвые шампуньки в малой фасовке, расчёски, зубные щётки и разноцветные шары. Подарки эти Петровну совсем не интересовали. Ей надо было произвести неизгладимое впечатление на кавалера Сигуровой.

После второго выступления ведущая поманила повариху на сцену и сунула ей в руки микрофон. И Валентина Петровна вместе с Еленой Ваенгой очень по-хулигански спела свой хит «Снова стою курю».

Она видела, как внимательно смотрит в её сторону Евгений Мартынович. А кислая Сигурова криво улыбалась и в ладоши не хлопала, но максимально придвинулась к соседу и что-то шептала ему на ухо. Комментировала, подлюка.

Зал просил петь ещё. Петровна спела бы народную песню, но тут в памяти что-то заклинило, а обидное «колхозница» уничтожило её репертуар, который ждали в зале.