Спорить, впрочем, хотелось ещё меньше. Что бы тут не происходило, оно обещало развлечение. После того, как исчезли книжки, приходилось чем-то другим отстраняться от надоевшей реальности.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дэм.

— Перестать жить по инерции и постараться как-то организовать доставшийся нам в наследство мир.

Дэм, ожидавший, что его позовут хотя бы в бой, немного растерялся. Савва в странном затемнении сознания и души изрекал нечто фантастическое. В старые времена Дэм читывал беллетристику сказочного сорта, но верить в неё не верил. Не дурак же был.

— Это утопия, — сказал он. — Нас мало, и мы, по большому счёту, очень не любим друг друга. Что мы сможем сделать?

— Значит, пришла пора разбудить в себе новые потребности.

Дэм ощутил ещё большее удивление. Ивец тоже говорил о переменах, но разум вампира традиционно относил это понятие к внешним обстоятельствам. Бессмертные полагали себя чем-то вроде драгоценных камней: чисты, огранены, совершенны — улучшению не подлежат. Это люди с их недолговечной суетой воображают, что могут стать другими, удачнее прежних. Воображали о себе много, да никак не сбылись.

— И как ты себе это представляешь?

Ответить Савва не успел. В комнату поспешно вошёл тот вампир с разрушенной станции. Дэм узнал его по запаху, характерной походке, а теперь и разглядел в деталях. Совсем юноша он оказался на вид. Лет шестнадцать ему было, когда обратили. Из такого молодняка получаются обычно асы, либо не получается ничего. Этот и двигался, и говорил, и глазами сверкал как обычный человеческий мальчик, даже смущённо отводил глаза от прелестей Эвы и брюнетки, которая до сих пор не дала себе труд представиться. Дэм смотрел на него с любопытством.

— Я их слышал, — сказал мальчик. — Они идут со стороны бывшей железнодорожной станции.

— Значит, не по моим следам, — добродетельно вставил Ивец.

Он с одинаковым усердием отодвигал прочь как заботы, так и ответственность. Савва поглядел на предусмотрительного союзника недовольно.

— Попробуем прогнать. Здесь наше место.

Дэм сообразил, что его с минуты на минуту вовлекут в драку и в восторг от предстоящего не пришёл. Он никогда не любил потасовок. Охотно уклонился бы и сейчас, сумей придумать — как. Впрочем, дело ещё могло ограничиться дипломатической беседой.

Светильник Савва бережно погасил и спрятал, пошли в темноте. Дэм закрыл глаза, от которых сейчас не было толку, и с любопытством прислушивался к движениям собратьев. Вампиры, когда их собиралась такая толпа, представляли собой любопытный объект для наблюдения. Дэм давно заметил, что как бы ни были они рядом, всё равно оставались не вместе, словно между ними возникало отталкивающее поле, как у одноимённо заряженных частиц. Разум велел им двигаться в общем направлении, но инстинкты расталкивали в разные стороны. Из-за этой удручающей амбивалентности даже их обычная грация приобретала элемент хаотической нервозности.

Брюнетка шла так близко, что временами они задевали друг друга. Касания её ласкового гладкого тела не вызывали отторжения. Мягкие женские округлости. Приятный полузабытый опыт.

— Меня Лилита зовут, — представилась она.

— Дэм.

— Ивец говорил, ты книжки читал в той прошлой жизни. Расскажешь что-нибудь? Здесь так скучно.

— Об этом после! — сердито встрял Савва.

Ревнует что ли? Вампиры обычно не подвержены пылким страстям, у них на это не хватает энергии. Лилита игриво коснулась в темноте плечом и отдалилась. Ей-то зачем книжки? Впрочем, она же сказала — для развлечения. Можно подумать, сам читал для развития ума.

Шли по заброшенным и сильно разрушенным тоннелям, временами протискивались сквозь завалы, кое-где и вода колыхалось по колено. Она неприятно гулко булькала. Савве приходилось беречь штаны, и он их каждый раз аккуратно поддёргивал. Девчонки пёрли вперёд с полным пренебрежением к возможности запачкаться: одежды у них не было, а грязь к телам вампиров пристаёт мало. Ивец шуршал дикарской юбочкой и рисковал лишиться этого одеяния к концу пути. Неприличные места мальчика дозорного прикрывала одна довольно большая шкура, она стояла колом и создавала кучу неудобств, но с задачей в целом справлялась.

У себя на севере Дэм таких крупных зверей не видел, должно быть, здесь новая эволюция двигалась скорее. От одной мысли о том, что можно поймать животное и пить кровь не жалкими крохами, а полновесными глотками, сладко заныли клыки, подтянулся несытый живот. Надо будет разузнать, где они тут бегают и наконец-то наесться до отвала.

Дэм шёл последним, резонно полагая, что полезно пропустить вперёд аборигенов, лучше знающих дорогу, поэтому за шорохами, создаваемыми спутниками, не сразу различил встречные шаги. Кусок тоннеля выдался на диво целый, и воды скопилось не выше щиколоток. Все условия сложились для хорошей драки, что, честно говоря, не радовало. Дэм не был трусом, он был лентяем. Любой им станет после долгих лет безмятежного вампирского существования.