Мишеля нигде не было.

— Прошу сюда, — Клаудиа открыла тяжелую дубовую дверь. — Наша телевизионная комната. Петер проводит здесь немало времени, он помешан на старых фильмах.

Это было роскошное помещение с дубовыми полами и двумя большими черными кожаными диванами. На стенах — картины с изображениями лошадей. В комнате было пятеро детей в возрасте от четырех до десяти лет. Четверо расположились на диване, а один улегся на ковре перед телевизором. Все с любопытством воззрились на нас. Изабелла и Бастиан замерли на пороге, слушая наставления Клаудии.

— Папа и мама будут с взрослыми гостями. Мы все в доме.

Я слегка подтолкнула своих детей вперед.

— Ну как вам здесь? Нравится? Остаетесь?

Оба кивнули. Кто-то из малышей протянул Изабелле блюдечко с лакомствами, а Бастиан тем временем высмотрел мальчика своих лет.

— Ты тоже из Голландии?

Паренек с готовностью кивнул.

— А у них тут есть кола? — с места в карьер спросил мой сын.

Мальчик показал на столик, на котором стояли бутылки с прохладительными напитками и фруктовыми соками, а рядом — стопка пластиковых стаканчиков.

— Пойдем, — сказала Клаудиа. — Они сами разберутся. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Бросив последний взгляд на детей, я поспешила за ней по коридору мимо комнат, причем их двери по большей части были открыты. Много мебели. Все очень уютно. Камень, кожа и дерево. Дом был огромный, больше, чем наш.

— Жаль, что лето уже кончилось, — сказала Клаудиа.

Ее каблуки цокали по плиткам пола. Я старалась не отставать.

— Пока тепло, мы всегда встречаем гостей на воздухе. В здешних местах и в декабре можно рассчитывать на барбекю, но, к сожалению, на этой неделе нашим надеждам не суждено было сбыться.

— Хорошо хоть, что дождя нет, — поддержала я разговор.

— Да, дождь ужасно надоел.

Клаудиа привела меня в огромную комнату в середине дома. Я отметила низкие потолки с темно-коричневыми балками. Наверное, это была гостиная, уж точно раза в три больше, чем у нас в Голландии. Там и сям группами стояли люди. Мне показалось, что гостей было больше сотни.

Я остановилась, чтобы оглядеться, в надежде, что где-нибудь промелькнет Мишель.

— Здесь бар.

Клаудиа небрежно махнула рукой в сторону небольшого бара, устроенного в углу. За стойкой стоял молодой человек, маленький и худой, с темными, коротко остриженными волосами.

— Что будешь пить? — хозяйка повернулась ко мне.

— Красное вино.

Бармен наполнил бокал и протянул его мне. Клаудиа сделала знак идти за ней.

— Пойдем! Кое-кто хотел с тобой познакомиться.

Она направилась к одной из групп и по-дружески взяла за руку одну из женщин. Та сразу же обернулась и с интересом посмотрела на меня.

— Люси, позволь представить тебе Симону. Они с мужем переехали сюда несколько месяцев назад. У них двое детей, школьники. Симона собирается открыть частную гостиницу.

На мой взгляд, Люси было к пятидесяти. Впрочем, выглядела она прекрасно — золотистые волосы, загорелая кожа. На вечеринку эта женщина надела короткую красную юбку и черную блузку с глубоким вырезом. Мы подали друг другу руки.

— Люси из Амстердама, — теперь Клаудиа обращалась ко мне. — Она осела здесь четыре года назад и держит на рынке магазинчик голландского сыра.

Я приветливо кивнула, не зная толком, что надо говорить в таких случаях. В социальном аспекте, и уж точно в группе, я никогда не чувствовала себя непринужденно. К тому же на первый взгляд мне показалось, что у меня с Люси вряд ли найдутся темы для разговора. Впрочем, судить об этом было еще рано.

Клаудиа бросилась к новой паре, только что появившейся в гостиной, и я почувствовала себя неуютно.

— Я тоже собиралась держать частную гостиницу. Это было моей первой идеей, когда я сюда приехала, — Люси держалась свободно. — Я купила дом, ну да, я… вместе с ним…

Она показала глазами на мужчину постарше себя, и тот мне слегка улыбнулся.

— …достаточно просторный, с отдельным входом для гостей и бассейном. Целый год занималась обустройством дома и сада. Но я не рождена быть хозяйкой пансиона. Люди могут так надоедать, просто ужасно. Они хотят провести отпуск a la campagne [33] , но жалуются, если напор воды в душе кажется им недостаточным или в их спальне окажется ящерка. А потом выясняется, что один не ест рыбу, а второй вообще вегетарианец. Я готовила целыми днями, практически каждому по заказу, но для некоторых даже это было недостаточно хорошо. Большинству понравилось, но ведь в памяти остаются только недовольные. Они забирают у тебя всю энергию. Словом, в один прекрасный день мне это осточертело.

— И тогда ты открыла магазин сыра?

— Здесь можно было купить только гауду и, если очень повезет, амстердамер. Бизнес моего зятя — торговля сыром, вот я и подумала, не попробовать ли наладить здесь сбыт более широкого ассортимента голландского товара. Этим до сих пор и занимаюсь.

— Это дает хороший доход? — спросила я, благодарная, что Люси взяла на себя инициативу в разговоре.

Возможно, мое первое впечатление оказалось ошибочным.

Эта женщина со мной очень приветлива.