шаг твой остыл до морозов,

грудный замедлился стук,

грусти добавились позы,

и отгвоздился каблук…

Дни циферблатом измерю.

Свет есть в ночи и вражде.

Встретимся, знаю и верю,

в марте, январстве, но где?

Кунецелуй

Платье, замок и сандалии,

двери-заслон, кубы тумб.

Запах малиново-малый

веет с улыбчивых губ.

Арка, ковры, одеянья

вмиг миновались в страстях.

Влага сочит – к излиянью.

Как же уютно в гостях!

Кож сочлененье, молений,

искры очей, дел костёр.

Оси и дуги коленей

резво воздвигли шатёр

из одеяльных покроев,

где её свежий дурман.

Вместо десертов, второго -

новый обеденный план.

Разных не надобно речек,

только лишь сей родничок!

Чуть приподнялся навстречу

розовый юный буёк…

Просвириной Маше

Самозатворник

Все темы старые глодая,

и в сотый, тысячный ли раз

обиды кость, дни коротая,

закрыл от солнца хмурый глаз

и в душу лаз, замазал щели,

тем не давая блику лишь

войти в темницу, сени, мели.

От новых веяний дрожишь,

и вновь заборишь от веселий

унылой кельи бедный двор,

хранишь тюрьму и гроб постели,

боясь начать шаг, разговор,

лишаешь руки, дух полёта.

Вокруг всё пахнет и цветёт,

семья, труды, парады флота…

Сидишь? Так помни это вот -

смакуя высь ума и силу,

вопя на глупость, грязь и жир,

не надорвать бы кольца, жилы

в анальной злобе на весь мир.

Просветление

Забыть во мгновение ока

цветенья лугов на версту

и город с безумным потоком,

порочность его, красоту,

себя, боль, родившее чрево,

и дружьи, и вражьи ряды,

по ком был изрядно плачевен,

тех, кто веселил на лады,

пленявших, как явные ведьмы,

каштанность их взоров сырых;

полезных, бичующих, вредных,

в семейство зовущих, и злых,

планетные беды, заботы

и праздники, солнцесть лучей,

фронты и бывалые плоти,

увидев синь-серость очей…

Просвириной Маше

Машинопоток

Хаосом, вектором правил

чётко направленный путь

ленных, трусливых и бравых,

красочных, алчна чья суть.

С рыком, молчаньем несутся,

сонность отдав палачу,

что кофеиновой бутсой

в грудь бьёт. Подобен врачу.

Ток по белеющим трассам

прям из тестикул сырых

тёмно-гаражных, как масса

чуть приодетых и злых.

Хлещет по линиям, сеткам,

разницу генов несёт

дымный поток к яйцеклеткам