Наоборот! Кишит тут гудом

общинный бой. Секиры взмах…

Да будет шаг вперёд и чудо,

и свет в их жизнях и домах!

Букетик

Букетик честных настроений,

который радует взор, слух,

среди привычных древ, растений

ни лепесточком не потух;

чей вдохновенный, чистый запах

несёт амбре, пречудный флёр.

И я держу за стебли в лапах

его богатый, сочный сбор.

В наряд одета вся охапка.

Волшебный образ без шипов!

Бутоны снежные, как шапки,

что предостойны ввек стихов.

Мальчишкой юным лыблю щёки,

дивясь, мечты о нём леплю…

Из всех букетищ без упрёка

я лишь его один люблю!

Просвириной Маше

Отравы

Неправды крашеных голов,

бал пёстрых и невзрачных,

слиянье сущностей, полов,

и мест культурных, злачных,

и серость дев, холёность див

средь сельско-градной были,

молчаний и бесед мотив

в дыму выхлОпном, пыли,

шаганья джинсовых полос,

и моды штамп заветный,

и на любовь возросший спрос

при нелюбви ответной,

рисунки масок – грим смешной,

яйчистость женских правил,

мешок натянутый брюшной,

и рай реклам, канавы,

и культ детей, счастливых жён,

чтоб муж пел, хороводил -

всё лезет въедно, на рожон,

рябит, отврат наводит…

Приметы любви

Сказанный слог зачинает

сотни историй любви,

людям мечту причиняет,

силу оспорив судьбы.

Дареный стих и конвертик

утро влюбленьем начнут.

Можно бы в это не верить,

но я – пример того тут.

Сделанный шаг всё меняет,

рушит звонок тишину,

право на чудо вменяет

шанс новой встрече. Рискну

сделать реальностью строки,

рук прикоснуться, души,

и продлевать наши сроки,

как полнят баки машин.

Поднятый взгляд не опустит

ветер и солнце, и дождь.

Буду с тобой даже в грустях,

если сама не уйдёшь…

Просвириной Маше

Чистота

В кипенно-чёрном подвале,

в гадостный яме на нюх,

где колко-липкие твари,

средь плесневелых краюх,

сбитых, сырых тротуаров,

в людно-стальной толчее,

между плевков и ударов,

в вязком дурном старичье,

и средь этажных моделей,

юных, кому чужд ум, пот,

стенок знакомых борделей,

сделавших в мир разворот;

и средь талантливых ленью,

красящих маркером глаз,

и одинаковых в звеньях

ты – мой чистейший алмаз.

Просвириной Маше

Буян

Раненный ль детскою веткой,

гадко-наружный, хрипой

злою вибрирует сеткой,