душу, уста и всё-всё…

Жизни любые дань, чеки

выплачу я! Пусть несёт!

Шагом измерить далёка,

вдохом и выдохом путь,

поиском сердца, двуоко

хочется мне как-нибудь…

Пусть призовёт она только!

Смазав разлуки слезу,

даже по милям осколков

я до неё доползу…

Просвириной Маше

Летун

Среди отвесов, гор бетонных,

стекольных бликов и пластин,

с утёсной выси, скал суконных

порхнул орёл в тиши один.

Внизу обрыв, ещё не шумный.

Пещеры златом не зажглись.

Он смелый или неразумный?

Предутра стрелки чуть сошлись.

Распахнут чуть его скворечник.

И гОлы взмахи, лапы, грудь.

Летит на пашню резко, встречно…

Узрел добычу – взял маршрут?

Все птицы ввысь летят обычно.

Иль тут прикорм, его гнездо?

Крылато машет с криком зычным,

но обрушается на дно…

Неожиданность

Вдыхаю цветною утробой

всю серость и тщетности, пыль,

петляя путями до гроба,

чуть крася смиренную быль.

Все рыщем родимых и белых,

разбавить чтоб чёрность свою,

читая сказанья про смелых,

царевен в крестьянском строю.

За улицей улица, пустость

и скудость на душу витрин.

Привычна толпиная трусость.

И я, впрочем, сельского сын.

Пожухлость очей, и расслои

похожих людей и складов.

И ноют наслой за наслоем

мозоли ленивых задов.

Весь город побитый, осадный.

Пейзажно-портретная сшивь.

Но встретил её так внезапно -

живущий, желаннейший миф!

Просвириной Маше

Животная разница

Нам несказанно повезло,

что мы расхожи в бытованьи.

Не пара львица и осёл

в любом подходе, трактованьи.

Походка, статус, рацион

и ареал, окрас нарядов.

Союз нарушил бы весь фон,

закон природы и порядки.

Расстались. Правильный исход.

Холуй с царицей – лишь соседи.

Итогом уз был б странный плод,

хомут на Вас, иль я б был съеден.

Елене Л.

Лучиковая

Хороший свет, очаровавший

бродягу, что узрел окно.

И он, в себя его вобравший,

хранит любовно под сукном

одежд, в уме и граммах крови,

что на полградуса теплей

от чар. Немного подняв бровку,

ему Вы кажитесь смешней,

и оттого ещё любимей,

ещё желанней, лучше всех,

порой балетной гибкой примой,

и чище, чем пионы, снег.

И оттого течёт он рифмой,

иными жидкостями в ритм

от Вас весёлой, негневимой,

свечой от Вас святой горит.

Несложный свет, но дивно-чудный.

Лишь Вы владеете таким!