Вечером очередное свидание с девушкой, которая продолжила склонять его на свою сторону. Только на этот раз не столь откровенно. Ее поведение несколько изменилось. Она стала более задумчивой, нежной и где-то даже печальной. Ну вот просто девица печального образа, влюбленная в одного, но насильно выдаваемая за другого. Будь он и впрямь шестнадцатилетним юнцом, глядишь еще и поверил бы, что этот любимый он и есть. Но разочаровывать ее не стал. Подыграл настолько, насколько вообще хватило его талантов.

Однако увлекаться этой игрой все же не стал. Ранним утром со своими пограничниками он был уже в порту, и договаривался о перевозе на азиатский берег. А там, дневная скачка со сменными лошадьми, и вот они в Пограничном. Дел невпроворот. Только успевай поворачиваться.

Это только кажется, что в запасе целых полгода. На деле же, всего лишь полгода. Подготовить нужно много. Очень много. Тем более, учитывая то, что в первый год ни о каком производстве не может быть и речи. По сути, они смогут использовать только то, что привезут с собой.

В само село заезжать он не стал. Повернул сразу к плавильному двору, откуда все еще доносился грохот молотов. Рабочий день еще в разгаре. У Комнина не забалуешь. Прежде производимая здесь продукция уходила сугубо на продажу, для пополнения казны аристократа, замыслившего заговор и нуждавшегося в средствах. Сейчас же все изделия уходили на поставку в армию.

Вообще-то, плавильней называть это подворье давно уже неправильно. Здесь было налажено поточное производство арбалетов. Тут же штамповались наконечники. Михаил планировал на этом подзаработать, но у нынешний император подмял это дело под себя. Мелочь. И стоит по факту пару медных монет. Но если взять объемы, то картина меняется кардинально. Один штамп способен соперничать с десятками кузнецов, обслуживается же всего лишь двумя работниками, которых мастерами невозможно назвать даже с большой натяжкой.

– Здравствуй, Исидор.

– Привет, Михаил.

– Как твои дела?

– А то ты не знаешь. Пока работал с тобой, было гораздо лучше. Тогда здесь все решал я. Даже ты, не указывал мне, что и как делать, а советовал. Теперь же здесь заправляет другой, а я, как и прежде в Константинополе, опять оказался на побегушках.

– А уйти отсюда не думал?

– Куда? Если бы к тебе, то с радостью. Работать под твоей рукой одно удовольствие. Ты все время стремишься к новому, а оно всегда интересно и увлекает. Я тут на днях предложил немного переделать молот, так Варданий меня чуть не загрыз.

– Боится, что ты можешь его оттеснить, - пожал плечами Михаил.

– Знаю. Жаль, что тебе запрещено ставить свою плавильню.

– Здесь запрещено.

– Опять пришел уговаривать меня отправиться с тобой в Таматарху, - невесело ухмыльнулся Исидор.

– А что ты теряешь? Здесь тебя подмяли и не дают развернуться. Я уж не говорю о том, что семья твоя живет все так же скромно, как и в Константинополе.

– Меня не отпустят. Ты же знаешь, окрутили меня и опять сделали приписным.

– Знаю. И тебя предупреждал, что хорошим это не кончится. Предлагал уйти ко мне в мастерскую. Но ты отказался.

– Мне нравится мое дело.

– Понимаю. Тем ты мне и нравишься. Человек увлеченный любимым делом не может не вызывать уважение. Думай, Исидор, хочешь ли ты остаться здесь и всю жизнь быть на побегушках, или отправится со мной и вновь стать хозяином на плавильном дворе.

– А там есть руда?

– Железо есть везде. Найдем и там. А не найдем, как и здесь будем скупать. При нашем подходе, выгода гарантирована.

– Ты сможешь меня выкупить?

– Даже не сомневайся.

– Тогда я с тобой.

– Вот и договорились. Пока трудись, как и прежде. Но уже скоро я все улажу.

Оно бы можно конечно и наплевать на высосанный из пальца дог Исидора, да просто увезти с собой. Благо, на территории подвластной империи он проживать не собирается. Но тут есть один нюанс. Начинать на новом месте всегда трудно. И к переезду, лучше бы подготовится. А как это делать Исидору занятому на производстве Комнина. К тому же, тот в любой момент может свернуть местные мастерские и перенести их в столицу. Обычная практика всех императоров. А кто нынче Алексей? То-то и оно.

Въехав на территорию Пограничного, Михаил вновь не стал спешить домой. Успеет еще. Из кузницы, что при въезде доносится перестук молотков. Дмитрий трудится не покладая рук. И честно натаскивает двоих учеников из подрастающей ребятни. Да своих двое сорванцов. Так что, стучит там не один.

Рядом с кузней стоит грек с фермы по соседству. Хозяйство дело такое, непременно что-нибудь да сломается. Вот и тянутся к Пограничному окрестные крестьяне. И каково им придется, когда кузнеца не станет. А уйдет он отсюда в любом случае. Не потянуть ему оборудование кузницы. Оно ведь мало, что на инструмент заработать, так еще и семью содержать.