Наблюдавшая за этой сценой эконома, фыркнула, и скрылась на кухне. Но уже через минуту появилась с краюхой хлеба и кашей обильно сдобренной мясом. Поставила угощение перед гостем. А там и кувшинчик со столовым вином выставила. Знает, что управляющий к русским напиткам так и не привык, не то что остальные греки, что имели дело с пограничниками. Пить-то конечно пьет, но без удовольствия.

— Кхм. Спасибо Анна, — смутился Михаил по поводу собственной недогадливости.

— Я не голоден, — возразил было грек.

— Голоден конечно, — возразила экономка. — Весь день в бегах да в заботах. Ешь, Зосима, не гневи, а то полотенцем отхожу, как дитя малое.

— Она может, — кивая с самым серьезным видом поддержал ее Михаил.

— Я знаю, — вздохнув и подступаясь к ужину, а скорее еще и обеду, произнес управляющий.

– Ну, рассказывай, что стряслось? – отпивая квас и наблюдая за ужинающим управляющим, поинтересовался Михаил.

– Послание от императора прибыло. Он приказывает спешно сворачивать плавильный двор и всем перебираться в Константинополь.

– А от нас-то что требуется? – удивился Романов, отмечая для себя лишь то, что нужно бы поторопиться с выкупом Исидора.

– От вас ничего. Но лично мне приказано оставаться в Пограничном и вообще готовиться к отправке в Таматарху.

– И?

– Это ты настоял на этом? – утолив первый голод и откладывая ложку в сторону, задал вопрос Зосима.

– Да мне-то зачем? – вздернул бровь Михаил.

– Я помню сколько раз ты говорил, что не оказался бы от такого управляющего как я.

– Говорил. И повторю. Но я тут ни при чем. И вообще, по долгам мы рассчитались. Я не понимаю для чего он отправляет тебя с нами.

Вообще-то понимал. Не иначе как Комнин желает приглядывать за Романовым. А к чему морщить лоб в решении проблемы, если есть Зосима, который при пограничниках с самого начала. Ох Алексей, Алексей. Нельзя же так-то с людьми. Им это может и не понравиться. Нет. Зосиме это точно не понравится. Ну-у, когда он все узнает. Пока-то и не все жители Пограничного в курсе. Только воины.

– Значит, ты не просил? – уточнил управляющий.

– Нет.

– Понял. Пойду я.

– Куда направился? Успеешь еще в свою холостяцкую берлогу. Ешь, - тоном не терпящим возражений, произнесла Анна.

На вопросительный взгляд гостя, Михаил только развел руками, и взялся за кружку с квасом. Мол, я, не я, и хата не моя. Тому ничего не оставалось, кроме как завершить ужин. Вид Анны, с руками упертыми в бока, иной исход попросту не подразумевал.

Выпроводив Зосиму, подступился было к Анне, но вдова лишь игриво увернулась от его объятий.

– Не балуй, Михаил Федорович.

– Не понял. Не соскучилась? А я так чуть не каждую ночь поминал тебя.

– Так-таки и поминал. Ох и горазд же ты врать, Михаил Федорович, - хихикнула она. – Пойду я. Задержалась. Дети без догляда.

– Нешто старший не присмотрит, - вновь подступаясь к вдове, возразил парень.

– То-то и оно, что старший. Понимает уж поди все. Пойду я. После, Михаил Федорович.

– Хм. Ну доброй ночи, Анна.

Постоял эдаким истуканом посреди комнаты. Махнул на все рукой и пошел спать. А что еще прикажете делать. Можно конечно и за чертежами посидеть. Но, признаться, лениво. Вот на что иное, силенки еще сыскались бы. А на сидение за навощенными табличками… Да ну его в болото.

Обязательство

— Разве мы уже подходим к Корчеву? – с нескрываемым удивлением поинтересовался подошедший Зосима.

Михаил расположился на носу ладьи увлеченно играя с Гаврилой в нарды. Вернее в древнеримскую табулу. Правила практически идентичные, с незначительными отличиями, главным из которых были использование трех кубиков и ввод фишек на игровое поле извне. Но Романов быстро втянулся. Как впрочем и остальные пограничники. Неплохой вариант скоротать долгий зимний вечер, или вот, монотонный морской переход.

— С чего такой вопрос? – вздернул бровь Михаил.

— Мне казалось, что единственный пролив должен быть на подходе нему.

— Если направляться в Корчев, то так оно и есть.

— А разве мы направляемся не туда?

— Нет. Чего замер Гаврила. Бросай. Твой ход.

— Ты решил еще куда-то зайти?

— Я не пойду на Корчев и в Тавриду вообще.

— И куда же ты направишься?

— Киевский князь позволил мне поставить град на берегу Славутича, у рубежей с половцами, — делая ответный ход, пояснил Михаил.