Лера рвала купюры с остервенением, представляя, как швыряет их ему в лицо. И остановилась, когда уничтожила треть денег. Она не остыла, но поняла - толку от ее действий мало, ведь Станислав Викторович не видит, какую реакцию вызвал своим подлым поступком. У любой демонстрации должен быть свидетель, иначе, для чего она нужна?

Она купила телефон. Позвонила. Но легче не стало. Деньги по-прежнему лежали перед глазами, а Станислав Викторович остался уверенным в своей правоте. Мало того, после звонка прислал сообщение: "Купи замок. Приеду, поменяю. Поговорим.". "И сделаю новый дубликат", подумала Лера и ответила отказом.

Но дверной замок она купила, попутно забежав в супермаркет - в холодильнике было пусто, и вызвала мастера по объявлению. У бывших владельцев мог остаться ключ, она же хотела чувствовать себя в полной безопасности.

Когда раздался звонок, Лера поспешила открыть дверь мужчине. Молодой парень не успел поздороваться, как из лифта вышел запыхавшийся Станислав Викторович.

– Дальше я сам, - сказал мастеру и дал ему денежную купюру.
– За ложный вызов.

Парень открыл было рот, но пожав плечами, подхватил ящик с инструментами и направился к лифту.

– Нет, постойте!
– возмущенно крикнула Лера.

– Иди, иди, - Станислав Викторович махнул ему рукой, и тот скрылся в лифте.

– Я просто поражаюсь вашей наглости!
– прошипела Лера, тыча в невозмутимого мужчину указательным пальцем.

– Никогда не страдал от этого недуга. Давай замок.

– На каком языке мне повторить, что не нуждаюсь в вашей помощи?
– Лера скрестила руки на груди. На нее накатило отчаяние. Он не слышал ее. Или делал вид, что не слышит. И как поступить, чтобы он отвязался от нее, она не знала.

– Понял. Идем, поговорим, - Станислав Викторович схватил ее за локоть, захлопнул дверь и потащил упирающуюся Леру на кухню.

– Чем плоха моя помощь?
– он встал у окна, засунув руки в карманы пальто.

– Она навязчива и не нужна мне. Вы думаете, что делаете добрые дела, а на самом деле прошлись по моей гордости грязной подошвой, - ответила Лера, взглядом указав на обеденный стол, где лежали порванные деньги, скотч и ножницы. Когда прошел гнев, она посчитала, в какую сумму ей обойдется обустройство быта в доме, и принялась склеивать более-менее уцелевшие купюры. Гордость гордостью, а жить на что-то надо. Прежние владельцы квартиры забрали свои вещи, оставив лишь пустую мебель. А в кармане у нее ни рубля.

– Моя помощь искренняя, Лера, - со вздохом сказал Станислав Викторович, проследив за ее взглядом.

– Какое это имеет значение? Вы обещали оставить меня в покое, а сами, что?

– Нарушил обещание, знаю.

– Не понимаю вас. Думаете, я не справлюсь с заменой замка?! Ради этой мелочи вы нарушили обещание?

– Лера, ты всерьез считаешь, что я приехал ради замка?
– мужчина мрачно усмехнулся и посмотрел в упор.

Она понимала, куда он клонит и отвечать на стала. Лишь бросила, признавая поражение:

– Делайте то, зачем пришли и уходите.

Мужчина взял коробку из ее рук и сходил в машину за инструментами. Лера стояла над душой, пока он ковырялся и стучал по металлу, вытаскивая старый замок.

Из соседней квартиры вышла пожилая женщина.

– Здравствуйте, Екатерина Павловна, - поздоровалась Лера, гадая, узнала та ее или нет. В детстве ей часто доставалось от этой женщины, и теплых чувств она к ней не питала. Скорее, неприязнь, которая с годами становилась сильнее.

Екатерина Павловна не утруждая себя приветствиями, с недовольным лицом застыла за спиной Станислава Викторовича. Он, словно почувствовав, что над ним нависла туча, спросил:

– Что-то не так?

Лера присвистнула про себя. Зря. И натянуто улыбнулась, дернув мужчину за рукав. Он обернулся, и она едва уловимо покачала головой, предупреждая.

– Да вот, вышла на дятла посмотреть, - хмыкнула Екатерина Павловна.
– А тут, как погляжу, ещё и шалава объявилась.

На лице Станислава Викторовича мелькнуло удивление. Лера испытала те же эмоции. Фраза про дятла понятна, но последние слова... с ними она была не согласна.

– Не понял, - он с каменным лицом повернулся к Екатерине Павловне.

– Что ты не понял? Еще раз стукнешь молотком, пожалеешь.

– Это не объясняет, почему я дятел, а она… - Станислав Викторович запнулся, словно ругательное слово, сказанное женщиной, застряло в горле.

– Шалава?
– закончила за него Екатерина Павловна.
– Потому что мать бросила и умотала в Москву известным местом зарабатывать.

– Кто вам такое сказал?
– вмешалась Лера, неосознанно сжимая руку Станислава Викторовича так, что побелели костяшки на пальцах.

– Дядька твой.