И Дмитрий смолкал.

Было время, когда он боялся Кису. Боялся неосторожного движения, лишнего слова, жеста. Как будто это могло разрушить укрепившуюся иллюзию их счастья. Казалось, им было хорошо друг с другом. И Дмитрий всегда старался в это верить и поддерживать в себе эту веру. Но он так до конца и не понял, было ли это на самом деле.

Киса поднялась с песка и потянулась.

– Замечательно загорела, - сказал Дмитрий.

– Спасибо, - улыбнулась она, - Приготовить ужин?

Дмитрий согласно кивнул.

Спустя несколько минут они сидели весте и ели бутерброды, запивая их чаем, разговаривая и громко смеясь. Огромное красное солнце дарило им свои последние лучи, готовясь совсем спрятаться в теплых морских волнах.

– Давай прогуляемся?
– попросил Дмитрий. Киса уже убрала остатки обеда (в который раз отказавшись от помощи) и теперь сидела, задумчиво глядя в воду.

– Где, - наконец спросила она.

– Где нибуть.

– А что там? Те же вода и песок.

Дмитрий отвернулся.

– Признайся, ведь ты меня не любишь?
– спросил он, не смея взглянуть на нее.

– Глупости, Барсик, - улыбнулсь Киса, - Мне так хорошо с тобой, - она наклонилась к Дмитрию, обняла его за плечи и поцеловала.

– А ведь мы до сих пор не знакомы как следует, - ответил он.

– Ну что же, начнем сначала. Меня зовут Киса, а тебя?

– Не смешно!

– Жмурик, что тебя тревожит?
– Киса обняла его еще сильнее и положила голову ему на плечо, - Нам ведь так хорошо здесь, правда?

– Ты великолепно танцуешь, милый. Нам ведь так хорошо здесь, правда?..

Дмитрий закрыл глаза.

– Пойми, ты ведь у меня не просто девочкаї

– А кто же я?
– тихо спросила Киса.

– Неужели тебе непонятно, что я серъезно?

– Серъезно что?

Дмитрий умолк.

ї- Неужели ты не понимаешь, что я серъезно?

– Серъезно меня поцелуешь?..

– Пошли, - он поднялся на ноги и взял Кису за руку.

– Куда ты меня тащишь?
– смеялась та. Волны тихо шумели, разбивясь о берег.

– Увидишьї

Они медленно брели по песчаному пляжу и молчали. Иногда Киса наклонялась, чтобы поднять блестящую ракушку.

– Хочу сделать себе бусы, - сказала она.

Время потеряло счет и больше не имело значения. Бесконечный шелест волн успокаивал и заставлял расслабиться. Вокруг на протяжении километров небыло ни души. Они были вместе. Они были одни.

– Красивая ночь, правда?
– Киса залюбовалась звездами.

– Кому как, - буркнул Дмитрий.

– Что с тобой случилось?
– откровенные, непонимающие детские глаза с упреком уставились на него. Дмитрий молчал.

– Ну скажи, что тебе не так?

– Не знаю.

– Тебе не нравиться быть со мной? Я тебе надоела?

– Отстань.

Киса остановилась.

– Неужели я и вправду тебе безразлична?

ї- Ты меня любишь, Жмурик?..

– А чего же ты хочешь?!
– Дмитрий сорвался, - Чего же ты ждала поступая так со мной?

– Как, Барсикї

– Не будь дурой!
– крикнул Дмитрий. Киса испуганно посмотрел на него.

– Ты чего?

– Сама знаешь!..

Они шли молча. Киса отвернулась к морю и смотрела на блестящую лунную дорожку среди волн.

– За что ты меня ненавидишь?
– она повернулась к Дмитрию и тот увидел, что она плачет.

– За что?..
– тихо повторила Киса.

– Потому что я до сих пор не знал, как любить тебя, - Дмитрий крепко обнял ее и поцеловал. Он чувствовал, как Киса улыбнулась в ответ. Он думал, что Киса улыбнулась в ответ.

– А я тебя ненавижу, - услышал он, - За то, что ты заставил меня стать слабой.

Обьятия разомкнулись и внезапно стали пустыми. Он стоял, уставившись в песок. Киса бежала прочь, оставляя Дмитрия посреди огромного пляжа.

– Ничего, Иринка, - прошептал Дмитрий, - Зато твой отец научил тебя по-настоящему любить.

И он молча побрел по набережной, ощущая гордость и любовь к своей такой взрослой и незнакомой дочкеї.

БЕСЕДКА

В огромном саду около фонтана среди роз стояла мраморная беседка. Ныне неизвестный художник когда-то создал ее, чтобы творить в ней свои, увы давно умершие картины. Он просто затерялся среди нескончаемого потока автомобилей и вечно спешащих пешеходов. Теперь, когда время стало дороже, мало кто из них мог потратить его на то, чтобы творить. Хотя изредка находились люди, которые приходили в беседку и подолгу сидели в ней, любуясь нескончаемой красотою старинного сада.