— Спасибо! — улыбнулась ей ведьма.

Овечка забралась на кровать, Анжей присел с краешка, а Вражка не стала церемониться и уткнулась носом в подушку. Она наслаждалась тем, что вокруг неё царило спокойствие, но всё равно волей-неволей вслушивалась, не идёт ли за ней Ашатон.

Понимала, конечно, что старик не пустится в погоню, а всё же картинка его лица, скорёженного злобой и алчностью, маячила перед глазами. В тревожном размышлении она задремала, но раздался стук в дверь, и ведьма невольно подпрыгнула, сжав подушку.

— Ты чего, — рассмеялась Овечка, вскакивая. — Это ужин.

Пока она принимала у хозяйки тарелки, Анжей доверительно сказал:

— Не бойся, мы тебя не обидим.

— Я не боюсь вас, — сказала Вражка.

Анжей улыбнулся.

— Тогда ничего не бойся, мы тебя защитим.

Сложно было не улыбнуться в ответ. Этот Анжей был страшно славным.

За неимением стола, Овечка расставила тарелки с картошкой и укропом прямо на полу, затем исчезла за дверью и вернулась с кувшином прохладного чая.

— Кто бы мог подумать, что я буду так рада картошке, — сказала она, хватая вилку. — А вот чай остыл, ну ничего.

— Ты всё время рада картошке, когда я её готовлю, — Анжей взял свою порцию.

— Ну ты сравнил, что готовишь ты, что вот это…

— Ты любишь готовить? — осведомилась Вражка.

Сама она не очень охотно стояла у плиты.

— Да, немного.

— Скромничает! Он печёт такие пироги — сам князь бы его к себе в повара нанял.

После долгого пути картошка казалась просто невероятно вкусной, а самое главное — горячей.

Скрипнула дверь и в комнату проскользнул Гран. Щёки его слегка покраснели, к груди он прижимал три бутылки вина.

— А тебе не много? — усомнилась Овечка.

— Я взял на всех.

— Поразительная щедрость.

— Вот и я так решил.

Он поставил бутыли рядом с тарелками, выцепил одну картофелину, откусил половину.

— Ещё я нашёл карту.

Анжей осмотрел бутылку.

— Почему ты говоришь “нашёл”, если ты всё это воруешь?

— Я нашёл, где это украсть!

— Нельзя так, Гран. Это ведь кому-то принадлежит.

За секунду баш оказался у кровати, наклонился совсем близко к Анжею — между их лицами оставалось не больше пары сантиметров.

— Хватит, — сказал он тихо. — Мне надоело всё время слушать твои наставления, поведай их кому-нибудь другому.

Анж не пошевелился, но Вражка видела, как дрогнула его рука и напряглась шея.

— Хорошо, — ответил он.

Гран по-кошачьи вернулся на пол, открыл вино и сделал щедрый глоток.

Овечка отобрала у брата бутылку, выпила, передала Вражке. Ведьма украдкой протёрла горлышко и тоже отпила.

Гран растянулся на прохладном полу, Анжей угрюмо уставился на собственные руки.

— Гран, а зачем тебе карта? — Вражка перегнулась с кровати. — Ты собрался куда-то?

— Угу, — кивнул баш и несколько капель вина пролились на пол. — Я поеду к Крылатым.

Вражка прикусила губу. Из-за этой вредной привычки они всё время шелушились зимой, но зато думалось хорошо.

Про Крылатых ей было неизвестно толком ничего, кроме того, что они, собственно, крылатые.

— Зачем? — спросила она.

— Они могут знать про Красных Псов. И про то, как вернуть остров Цветов.

— А… — протянула ведьма, потому что больше, в общем-то, ничего сказать не могла.

Не ей же вмешиваться в дела целого народа, хотя она бы многое отдала за то, чтобы увидеть этих таинственных существ.

Анжей ничего не сказал, а Овечка беззаботно болтала ногой в сером чулке, потроша третью бутылку вина.

— Слушай, а ты уверен, что оно тебе надо? Ну, эта твоя идея с островом Цветов и собственной магией? Может, ты отпустишь это?

— Ты не понимаешь, девочка, о чём говоришь. И, если тебе повезёт, никогда не поймешь.

— Но ты же сам говорил, что чужой! Ты вообще уверен, что это возможно — воскресить их?

Гран закатил глаза:

— Никто не собрался их воскрешать! Вот это точно невозможно!

— Ну а как тогда? Родится много маленьких башей? Как это работает, новые дети? Ты заведёшь много детей? У тебя есть дети?

— У башей не бывает детей, у нас нет деления на мужчин и женщин.

Овечка тряхнула головой, с недоверием уставилась на вальяжно развалившегося на полу Грана.