– Умирать от холода или зарабатывать себе простуду я не велел, – Тобиас кинул ей покрывало. – Ты ела?

– Нет, мой господин.

На кухню она не спускалась, конечно. Наверняка боялась Фола или Шеридана, предпочитая отсидеться в ледяном кабинете, голодной. Сейчас уже было поздно вести ее к мастеру столовой, ни чтобы тот разбудил кухарку, ни чтобы отпереть спальню рабов.

– Утром спустишься вниз и поешь с остальными рабами. Тебя не тронут, я предупредил Фола. Потом найдешь меня, я дам тебе задание. Разведи огонь. Сегодня переночуешь здесь.

Рабыня, все еще прижимавшая к себе плед, но не смевшая в него закутаться, подняла полные изумления глаза на Тобиаса. Только сейчас, в бледном лунном свете, Тобиас заметил черные круги под ее глазами. Синяк немного спал благодаря снадобьям Фимера, и теперь было заметно, как осунулась каро. В ее удивительных, отливающих бронзой глазах, так и читался вопрос: «Почему он так добр со мной?»

– Наместника разозлит, если дар Меридана был угроблен меньше чем за год, – неизвестно зачем пояснил Тобиас. Оторвавшись от созерцания необычных глаз рабыни, он вышел из кабинета и, наконец, отправился в спальню.

– Сегодня я узнал кое-что интересное, – Наместник пристально посмотрел в глаза сыну, когда они остались наедине после завтрака. – Наш грубиян управляющий заявил, что мой сын завел себе личную рабыню.

Тобиас вздохнул. Отец не поймет, если он примется разъяснять истинные причины своего поступка. Он не станет вникать в тонкости душевного устройства рабыни, просто приказажет прописать той пару десятков плетей и поморить голодом в подвале. Для него не станет доводом уникальность каро. И рабыня просто-напросто погибнет, рано или поздно.

– Это правда, отец.

– И о чем ты думаешь? – Наместник внешне был спокоен, лишь частая дробь, которую выбивали его пальцы по столешнице – привычка, доставшаяся и его сыну, – выдавала недовольство. – О тебе и так судачит весь город. А тут еще это. Накануне свадьбы!

Тобиас едва сдержался, чтобы не поморщиться. Свадьба. Он старался об этом не думать. Леди Замия, которую он мысленно именовал леди Змея, уже совсем скоро должна с почестями прибыть в Криаду и сочетаться законным браком с Наследником Криадских наделов. То, что ему придется терпеть в своей жизни эту женщину, которая нравом была еще хуже его сестрицы, доставляло Тобиасу массу неприятных переживаний. У него ощутимо начинали ныть зубы, когда он представлял, что невесту придется целовать на торжественной церемонии. А может быть, и когда-нибудь после.

– Свадьба лишь через месяц, – напомнил он.

– Всего месяц остался, а ты берешь себе рабыню в любовницы! – устыдил Наместник сына.

– Отец, ты же знаешь, что Замия мне… неприятна. После свадьбы мне придется на год отправиться в Чериаду, а это самое скучное место в мире! Позволь мне насладиться оставшимися днями свободы.

Тобиасу не пришлось притворяться. Он искренне переживал из-за отбытия с будущей женой в Чериаду. Целый год, согласно традициям, он должен помогать тамошнему Наместнику и его Наследнику править городскими делами, прежде чем с семьей (а к тому времени уже должен родиться их с Замией ребенок – согласно традициям, первенец должен появиться на свет на земле невесты), вернуться в Криаду. Чериада была крохотным военным городком, изначально бывшим крепостью для охраны западных границ и с тех пор мало чем изменившимся. Лишенная торговли и общественной жизни, населенная преимущественно семьями военных, Чериада была сосредоточением всего того, что Наследник так не любил. Да к тому же в последнее время на западных границах было неспокойно, а значит, Тобиасу придется принимать самое активное участие во всех военных делах и учениях.

Наместник долго глядел на сына, чье лицо приобрело такое жалобное выражение, что растаяли бы и северные ледники, доведись им наблюдать за этим зрелищем.

– Знай, что я этого не одобряю, – в конце концов, сказал Тамидар, и на этом тема была закрыта. Они приступили к разговору о более важных делах, а именно, о завтрашнем Осеннем Карнавале.

В день Карнавала, самого яркого праздника года, улицы были просто забиты людьми. Жители криадских земель и гости из других крупных городов стекались в Криаду всю предыдущую неделю. В доме Торр принимали десятка полтора знатных персон. Все мало беспокоило Тобиаса – все это повторялось из года в год. Что расстраивало Наследника, так это прибытие его драгоценной сестрицы, Алексии, утром дня Карнавала. Он не вышел ее встречать и надеялся удрать из дворца до ее приезда, однако, был весьма удручен, когда ее визгливый голос донесся с первого этажа. Чуть не подавившись молоком, Тобиас отставил чашку, накинул куртку и поспешно покинул обеденную залу. Он был уже на полпути выходу для слуг, когда в коридоре ему встретилась Сьерра. Наследник затормозил и схватил ее за рукав, шаря по карманам своей куртки.

– Держи ключ. Запрись изнутри моего кабинета и не открывай никому, кроме меня или Наместника. Слышишь этот крик баньши? Чем бы она ни угрожала, ни в коем случае не отпирай дверь, ясно?

Сьерра озадаченно поглядела в лицо Тобиаса – это было впервые с тех пор, как ночь назад она с удивлением разглядывала его, не понимая причин доброты хозяина. Тобиас моргнул, пытаясь прогнать наваждение от бронзового блеска ее глаз, и, хлопнув ту по плечу, выскочил в кухню, а потом и на улицу. Еще вчера он приказал каро перебрать его небольшую библиотеку в кабинете, и теперь та шла продолжить свое занятие. Занятие бессмысленное, но ничего лучше Тобиас пока не придумал. Он не мог оставить рабыню просто слоняться по дому без дела.

Осенний Карнавал был поистине грандиозным праздником и знаменовал собой открытие Большой Ярмарки. Начинался он с торжественного шествия тех самых элитных отрядов, учения которых проходили в северной крепости. Возглавлял шествие главнокомандующий войсками, выступая впереди кавалерии на своем черном жеребце, увешанном парадными побрякушками. Центральные улицы пестрили цветами, лентам и торговыми палатками со всяческими безделушками и закусками, сновал народ. Среди праздной толпы Тобиас с неудовольствием отметил небывалое даже для таких праздников количество стражи и даже нескольких магов из Школы. В прошлый раз, весной, когда он тоже вот так приветствовал свой народ, демонстрируя народу мощь и красоту элиты Криадского гарнизона, на него было совершено покушение. Стрела пролетела мимо, стрелка так и не нашли, и теперь его добрый друг Аулус опасался нового нападения. Тобиас не считал это необходимым – за все это время его могли убить сотню раз, ведь он обычно разъезжает по городу без охраны, но Аулус настоял.