– Нина...
– Голос Игоря волнительно дрожал.

– Я не думаю, что это орден, - перебила я, выразительно посмотрев на Марка, кивнувшего в знак принятия моих извинений за столь резкую реакцию.

Отбросив эмоции, я поняла, почему он сразу не сказал про руну Одал. Он просто не хотел, чтобы мы сразу же провели необъективные параллели с орденом, ведь хотя и мало все это смахивало на случайность, все же было глупо не рассматривать другие варианты.

– Не думаешь?
– изумленно спросил Игорь.

– Допускаю, но не думаю, что это они, - ответила я.
– Орден использовал руну Одал, но ведь она не славянская, то есть древние славяне ее тоже использовали, хотя и в другом немного смысле, но для Витольда, она ничего не значила. И если он и вкладывал в нее какой-то смысл, то скорее что-то символичное, а здесь четко используется скандинавский рунический алфавит, и используется не просто символично, а с магическим смыслом.

– Или кто-то очень хочет, чтобы так оно выглядело, - мрачно добавил Марк, показывая на синие точки, места убийств простых людей.

– Да, это немного сбивает, - согласилась я.
– Может, он кровью рисует руны?

– Нет, - ответил Марк, - я проверил. На местах преступлений крови не было вообще нигде.

– Кроме ищейки, - сказал Игорь.
– Там все было залито.

– Куда же девается кровь?
– задумалась я.
– Кровь ведьм может быть использована, ну, а остальная? Куда используется остальная кровь?

– Есть у меня одна мысль, - мрачно сказал Марк. Мы с Игорем вопросительно посмотрели на него.
– Еда.

– Что?
– переспросила я, очень надеясь, что я неправильно расслышала.

– Это еда. Он ее ест, то есть пьет. Кровь ведьм дает ему силу, а кровь простых людей - просто жратва.

Было бы чем, я бы струганула дальше, чем видела. Хотя, это было вполне логично. Я же собственными глазами видела две дырочки на шеях тех бедолаг в квартире, под которой мы с Марком нашли гнездо.

– И что же тогда получается? Ведьмак-вампир проводит какой-то ритуал с использованием рун? Как-то тоже натянуто, не находите?
– У Игоря тоже прошло потрясение, и он с сомнением посмотрел на карту.

– Фиг его знает, - устало ответил Марк.
– Но если это и ритуал, то не из стандартных. Докопаться до его сути будет очень сложно.

– Согласен, - заметил Игорь, тоже уже порядком уставший.

– Добавьте к этому еще падальщиков и непонятную смерть ищейки, - добавила я.

– И про брата своего не забудь, - любезно напомнил Марк.
– Его роль во всем этом тоже как-то не ясна.

Я поджала губы, не в силах вступать в спор. И хотя умом я понимала, что Марк был прав, но сердцу было больно от того, что Слава все еще был в зоне недоверия.

– Я поговорю с ним, - только и сказала я.
– Обещаю.
– Обычно мрачное лицо Марка смягчилось, и на нем проступило сочувствие.
– Карту оставь нам, - попросила я, обнимая его.
– Может, у нас еще какие-нибудь мысли появятся.

– Конечно.
– Он ободряюще похлопал меня по спине и, кивнув Игорю, исчез.

– Ты как, родная?
– заботливо спросил Игорь, обнимая меня.

– Устала, - ответила я, прижимаясь к нему.
– И голова снова разболелась.

– Сделать тебе отвар?
– Он нежно поцеловал мою макушку.

– Я сама. Проверь лучше, как там девочки.

– А ты?

– А я покурю и приду.

Дождавшись скрипа самой верхней ступеньки, я открыла окно и, достав из кармана кусочек стекла, потерла его в руках. Как говориться, попытка - не пытка. Возможно, тот, кто был здесь, оставил еще какой-нибудь след, и тогда осколок сможет пойти по нему и, вернувшись ко мне, показать, куда его это привело, и что он нашел. Осколок засветился и, поднявшись с моей ладони, тихо поплыл в приоткрытое окно.

Выкурив две сигареты и, бросив окурки в камин, я потушила свет в гостиной и, как можно тише, чтобы не разбудить спящего на диване Матвея, поднялась в спальню.

Девочки сладко спали на нашей кровати, а Игорь задремал прямо в кресле, так и не решившись их перенести в другую комнату.

Я достала из комода плед и накрыла его. Следы усталости и нервного напряжения на его лице по мере сна разглаживались. Он слегка улыбнулся, наверное, видя хороший сон. Нежно, едва коснувшись его губ, я поцеловала его и спустилась вниз.