За окном мелькнула тень. Вдоль позвоночника молниеносно пробежала дрожь. Я оттолкнулась задними лапами и с рычанием прыгнула в окно.

Осколки стекла больно кольнули лапы, но я не обратила на это внимание, сосредоточившись на заднем дворе. Там никого не было, но в морозном воздухе едва улавливался запах ладана и розмарина.

Принюхавшись к воздуху, я уловила еще один запах, владелец которого стоял возле заснеженной беседки. Огромный черный волк повернул ко мне морду со светящимися красными глазами и кивнул на беседку.

Я подошла ближе и проследила за его взглядом до борозд, оставленных когтями. В зеленом спектре звериных глаз, так же, как и в Бабьей Выгороде, я различила на крыше беседки следы, оставленные взмахом больших крыльев, и они были не только там, но и на заборе.

Я подняла голову, и мне показалось, что высоко в ночном небе проплыл силуэт крылатого существа.

Нежданно, негаданно появившийся Матвей пришелся очень кстати. Девочкам он нравился, и пока Игорь звонил Марку, а я разбирала бардак в детской спальне, Матвей приводил девочек в чувство.

Уж не знаю, как, ведь он был немым, но из гостиной доносился их смех, и мне оставалось лишь надеяться, что жесты его были приличными.

Стекло я поправила в первую очередь, чтобы смрад ладана и розмарина не проникал в дом с улицы. Телескоп, с которым весь вечер возился Игорь, и который я, видимо, зацепила, когда выпрыгивала в окно, валялся на полу, как символ разбившихся надежд на спокойную жизнь.

Я присела на корточки и взяла телескоп в руку. Под моим задумчивым взглядом он начал вращаться, как маятник, пуская блики по всей комнате.

– Марк сейчас будет, - сказал Игорь, тихо вошедший в комнату.

– Хорошо, - ответила я, поднимаясь. Телескоп взвился вверх и лег на подставку целым и невредимым, кроме одного маленького кусочка, который я незаметно спрятала в карман.

Я обернулась и посмотрела на Игоря. Лицо его выглядело спокойным, но разноцветные глаза были похожи на пробудившийся вулкан, готовый в любой момент разразиться огнем.

Я и сама была на грани: одно дело мы, другое дело - дети. Попадись мне тот вонючий извращенец, который так любил подглядывать, порвала бы ему глотку.

Игорь протянул мне руки, и я взялась за них, как за спасительные тросы. Сначала нужно было разобраться, что к чему, а уж потом рвать глотки.

Мы спустились вниз, как раз вовремя. Марк, хоть и брезгливо, но пожимал грязную руку Матвея, которой тот перед этим почесал не менее грязную шевелюру.

Я обняла Матвея, стараясь не думать про блох, возможно, обитавших на нем. Это была бы, пожалуй, наименьшая сейчас проблема. Игорь тоже не стал вредничать по поводу занесенной в дом грязи и, дружелюбно пожав ему руку, гостеприимно предложил выпить.

– Тоже не откажусь, - подал голос Марк, пребывавший в мрачном нетерпении.

– Кому-то пора спать, - раздавая стаканы, сказал Игорь девочкам, не отлеплявшимся от Матвея.
– Если не хотите спать в своей комнате, ложитесь в нашей. У нас с мамой, - он скосил глаза на Марка, нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу, и уже осушившего свой стакан, - судя по всему, ночь будет длинной.

– Мы хотим остаться, - прописчала Вера. Аня согласно закивала.
– Нас это тоже касается.

– Юная леди, - строго начал Игорь, - вас...

– Она его слышала, - перебила Вера, кивнув на Аню.
– Правда, ведь?

– Кого ты слышала, милая?
– нахмурившись, спросил Игорь у Ани.
– Тот голос?
– Он вопросительно посмотрел на меня, и я отрицательно покачала головой. Странно, что я ничего не слышала.

– Он звал маму, - тихо ответила Аня.
– Как тогда в школе.

– Он что-нибудь еще сказал?
– нахмурившись еще сильнее, спросил Игорь.

– Сказал, - кивнула она.
– Он близко.

По лицам присутствующих прокатилась зловещая волна. Игорь посмотрел на меня, беззвучно спрашивая "что делать?".

Я оценивающе посмотрела на девочек. Они, конечно, были правы в том, что их это тоже касалось, но как мать, я должна была их оберегать, поэтому позволить им остаться я не могла.

– Какие мы сегодня грозные и воинственные, - сказала я, подходя к ним. Девочки заулыбались, думая, что я разрешаю им остаться, и радостно поспешили меня обнять.
– Вот так, мои хорошие.
– Глаза их закрылись, и маленькие тельца обмякли в моих объятиях. Какие же они у нас были худенькие.

Мы с Игорем по очереди поцеловали наших спящих принцесс, и они уплыли наверх в нашу спальню, где сейчас им было лучше всего.