— Ты дрожишь, — говорит Джуд. — Вот.

Я испуганно поворачиваюсь к нему. Он наклоняется вперед, снимает пиджак и протягивает мне. Я смотрю на пиджак, затем перевожу взгляд на него.

— Ты замерзла. — Он поворачивается боком и пытается накинуть пиджак мне на плечи.

— Все нормально, — отвечаю я очень покорно и тихо.

— Ты такая храбрая на словах, а на деле оказываешься совсем не такой.

Отогнав прочь ужас, сжимающий мое горло, я хмурю брови.

— Я просто не могу справиться со страхом.

— Чего ты боишься? — он снова пытается накинуть пиджак мне на плечи.

— Джуд, нам обязательно снова это обсуждать? Ты держишь меня здесь против моей воли. — Он собирается заговорить, но я поднимаю руку, останавливая. — Я знаю, что ты собираешься сказать, но на самом деле, как бы ты это ни обозначил, я здесь против своей воли. Это меня пугает. Ты меня пугаешь. То, что ты кричишь на меня — пугает.

— Я никогда не сделаю тебе ничего плохого.

Он действительно не понимает.

— Может, ты и не причинишь мне вреда, но я знаю, на что ты способен. Однажды тебе может не понравиться то, что я скажу или увижу… — я указываю на свои глаза, намекая на видения. — И ты захочешь отомстить мне. Я не хочу быть здесь. Но я здесь, потому что моя семья значит для меня больше, чем я сама.

Его жесткий взгляд смягчается, и это первый раз, когда я думаю, что вроде бы достучалась до него. Джуд отворачивается, не в силах встретиться со мной взглядом. Наверняка он думает о том, что все это неправильно, хоть и не выглядит как человек, которого это бы заботило вообще. Он выпячивает грудь, поднимает подбородок и только потом оборачивается ко мне.

— Может, ты и не хочешь быть здесь, но ты здесь. Так что надень эти чертовы перчатки. — Джуд поднимает их с сиденья между нами и снова протягивает мне. — Сейчас же, — добавляет он жутким и невозмутимым голосом.

Я протягиваю руку и забираю перчатки, чтобы тут же надеть. Отворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно, молясь, чтобы однажды настал день, когда я буду свободна от Джуда и его царства страха.

— Спасибо, — говорит он самым тихим и мягким голосом.

Откинув голову назад, я пытаюсь разглядеть его лицо, но он отворачивается. Единственное, что я вижу — его отражение в окне, и обычно жесткое выражение лица омрачено беспокойством.

— Что я должна сделать? — спрашиваю я, пытаясь немного отвлечься.

— Альфред — мой деловой партнер. Мне нужно, чтобы ты пожала ему руку и сказала, что видишь.

— Ты же знаешь, что я не знаю, как работает эта штука, верно?

— Просто скажешь мне, что ты увидела.

— А если я ничего не увижу?

— Тогда тоже скажешь. — Он улыбается мне, очевидно осознавая вихрь пронизывающих меня чувств. Я не хочу, чтобы он думал, что я лгу ему, если я ничего не вижу, потому что я не хочу, чтобы мои родители умерли. — Все, что ты видишь.

Он протягивает руку и нежно кладет ее мне на бедро. Когда я опускаю глаза, он быстро отстраняется и качает головой.

— Извини.

Глубоко вздохнув, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Ты ведешь себя не как э… Ну, ты знаешь.

Его губы растягиваются в улыбке.

— Как «ты знаешь»? — переспрашивает он. — А кто это «ты знаешь»?

Он изображает в воздухе кавычки.

Ворча, я наклоняю голову в сторону.

— Ну, ты знаешь, — говорю я снова. — Не как один из таких парней.

— Теперь я «такой парень». Пожалуйста, поясни. Я удивлен нашей милой, — он указывает на меня и на себя, — беседой.

— Не будь придурком. Ты знаешь, что я имею в виду.

— Пожалуйста, не позволяй мне остановить тебя. Я и правда хочу знать, кто же я. Продолжай.

Он наклоняется вперед, берет бокал и наливает в него янтарную жидкость из графина. Мини-бар хорошо укомплектован, тут буквально десятки разных видов алкоголя.

— Я бы предложил тебе, но это ведь незаконно.

— Серьезно? — процедила я. — Ты боишься нарушить закон?

Он поворачивает голову с дерзкой ухмылкой.

— Это был сарказм.

— Скорее идиотизм, — бормочу я и быстро подношу руку ко рту, понимая, что говорю это вслух. — Черт.

Джуд фыркает, прежде чем одним плавным движением выплеснуть янтарную жидкость себе в рот.

— Итак, ты говорила о «таких парнях».

— Ты знаешь, что я имела в виду. Мы все знаем, что я имела в виду. — Я указываю на водителя, который не слышит нас из-за перегородки.

— Да ладно тебе, Лекси. Я хочу услышать, как ты это скажешь.

— Нет.

— Есть что-то определенно сексуальное в том, чтобы говорить «нет».