— Это значит, что я буду прикасаться к тебе и целовать. — Я хмурюсь, приподнимая брови. — И это значит, что ты тоже должна притвориться, что влюблена в меня.

Я морщусь. Он замечает мою реакцию и смеется.

— Я не хочу, чтобы они знали, кто ты. Если быть точным, я не хочу, чтобы они знали, на что ты способна, поэтому ты будешь держать свои перчатки при себе, пока я не представлю тебя Альфреду, а потом снимешь перчатки и пожмешь ему руку.

— Ага, прекрасно. — Я чертов клоун, и я ненавижу это.

— И еще одно: ты никуда не уходишь, в том числе и в туалет, без моих людей. Ты понимаешь?

Серьезно? Я киваю.

— Да.

— Это для твоей же безопасности. Ты красива, молода, выглядишь потрясающе в этом платье, и я могу гарантировать, что здесь найдутся мужчины, которые с удовольствием прижмут тебя к стене и сделают с тобой все, что в их силах.

Во рту появляется привкус желчи.

— Люди, с которыми ты общаешься, просто очаровательны.

— Я уверен, что и часть женщин была бы не против.

— Неужели? В общем… прекрати. — Не то чтобы у меня были проблемы с гомосексуалистами или бисексуалами, но мне это не интересно. — Я здесь, чтобы работать, — говорю я.

Джуд улыбается и выходит из машины. Моя дверь открывается, и парень, одетый в черное, протягивает мне руку. Я тоже протягиваю руку, но парень быстро отстраняется, и Джуд оказывается на его месте.

— Никогда ее не трогай, — рычит он.

— Извините, босс, я ничего такого не имел в виду, — быстро отвечает тот.

Джуд смотрит на него; угрожающий взгляд, которым он одаривает своего же водителя, шокирует меня.

— Отойди, — рявкает он.

Мужчина отступает назад, подняв руки вверх. Джуд поворачивается ко мне, его лицо становится мягче и спокойнее.

— Спасибо, — говорю я, хватая его за руку, чтобы выбраться.

— Пожалуйста. — Как только я выхожу, он берет меня за руку и ведет к входной двери.

Еще один парень в черном стоит у входа, сканируя гостей взглядом.

— Добро пожаловать, мистер Кейли.

Он не смотрит мне в глаза, а Джуд полностью игнорирует его.

Если бы я не знала, к какому типу людей относится Джуд, я бы подумала, что он какой-то надменный миллиардер.

— Что здесь происходит? — спрашиваю я, когда мы входим в красивое, отделанное мрамором фойе.

— Это благотворительная акция.

Я смеюсь, и Джуд искоса смотрит на меня.

— Что тут смешного?

— А для чего?

— Чтобы собрать деньги на строительство жилья для женщин, вылечившихся от наркомании.

Я снова смеюсь, и он приподнимает брови и хмурится.

— Да ладно тебе, неужели ты не видишь в этом иронии? — шепчу я ему, когда он ведет меня налево, в огромный бальный зал, заполненный нарядными людьми.

Он небрежно пожимает плечами, глядя на меня.

— Я никого не заставляю покупать наркотики.

— Какой идиотизм. — Внезапно меня охватывает грусть. Именно на такие мероприятия с удовольствием пошли бы мои родители. Маленькая искорка надежды просачивается в меня: может быть, я увижу их здесь. Но я уже знаю отрезвляющий ответ на свой незаданный полный надежды вопрос. Нет, Джуд не приведет меня туда, где я могу увидеть своих родителей.

— Шампанское? — предлагает он, когда мимо нас проходит официант. Он хватает два бокала и протягивает мне.

— Ты хочешь, чтобы я работала, Джуд. Так что… нет.

Он пожимает плечами, плавным движением опустошает один из бокалов и оставляет оба бокала на краю маленького столика, уже заполненного пустыми бокалами. Оглядывает комнату, коротко кивает головой в сторону группы мужчин на другой стороне.

— Толстяк, — шепчет он мне на ухо, наклонившись.

Я смотрю через его плечо и вижу невысокого мужчину, который пристально смотрит на меня. Он очень толстый, с глазами-бусинками, которые прикованы ко мне, и на нем слишком короткие штаны, заканчивающиеся выше лодыжек.

— Человек с его деньгами мог бы подобрать брюки по размеру.

Джуд наклоняется еще ближе, его щека касается моей. Закрыв глаза, я погружаюсь в видение. Он расхаживает по кабинету, проводит левой рукой по волосам, а правой прижимает к уху телефон, прислушиваясь к разговору.

Он напряжен и обеспокоен.

Я возвращаюсь в бальный зал, и Джуд отстраняется, его глаза сосредоточены на мне.

— Что ты видела?

— Ты был в своем кабинете и выглядел обеспокоенным. Это был лишь проблеск, не настоящее видение.