Меймор медленно покинул ее комнату, открыл портал в дом. С отбытием старших детей в Университет, тот стал намного тише. Мужчина отстранено прошелся по гостиной. Затем вошел в комнату сына: раньше та всегда была прибрана, Дар рос немного педантом; теперь — всё небрежно разбросано: собирался на учебу в спешке. Меймор вздохнул и начал собирать вещи и раскладывать их по местам. Под поношенной курткой — одной из самых любимых нашел экран с изображением Биарты. Тоска остро прорезала сердце. Меймор обожал своего сына, и отстраненность Биарты от этого ребенка разрывала сердце. Она родила сына. Она никогда не кричала на него и не ругалась. Говорила с ним обычно нежно и спокойно. Но когда Дарион плакал, успокаивал его отец. И большую часть времени парень проводил с ним. Вначале Меймор думал, что Биа просто сильно устала, хотел помочь ей; а и это быстро стало само собой разумеющимся, и маленький Дар всегда бежал за поддержкой к отцу. А потом появилась Бонне, и с тех пор у Дариона был отец, дяди с тетями, братья и сестры, но матери не было. И семья начала трескаться пополам: с одной стороны он, Дар и остальные, с другой — Биарта и Бонне.

Меймор перевернул «экран» изображением вниз, положил на стол.

— Привет, — тихо окликнули его. Кира — верная боевая подруга, Хранительница Нибуру, с которой они пережили и грусть и радость, стояла в дверях. Как всегда смотрела с пониманием.

— Им обоим плохо. А я не могу помочь, — горе и отчаяние захлестывали так, что трудно дышать. — Не могу помочь ни Бонне, ни Дару.

Меймор виновато посмотрел на нее, вспомнив, что и сама Кира, и ее дочери сейчас переживают развод. Она так и не рассказала мужу всю правду о себе. Она также поделила когда-то свою жизнь и теперь пыталась склеить.

— Эй, — она все поняла по взгляду, даже не читая мысли, хотя могла. Ободряюще положила руку на плечо. — Даже не думай сравнивать. У меня все проще и легче. Да и с бывшим я дружу. Да и старшая дочь с ним живет.

Меймор чуть улыбнулся, Кира всегда умела поднимать настроение. Кира, Сэм, Хуан — те, кто всегда его поддержат, те, кто всегда будут рядом.

В ночь перед тем, как Монарх Бангина объявил, что его наследница выходит замуж за Черного Рыцаря, Меймор с братом, сестрой и Кирой долго сидели на крыше одной из многоэтажек. Эта ночь ласкала своей темнотой и напевала тихо и печально о грядущей судьбе. А он не расслышал.

Он смотрел на темно-синее небо, на далекие звезды, сулящие немало проблем, на мирный город, что позабыл уже о всех невзгодах. Старший брат сидел чуть позади, прикрывал спину: как всегда мудрый и всепонимающий. Младшая сестра — по правую руку, хотя обычно была в центре, но сегодня она его опора, сегодня она его молчаливый Советник. Верная подруга — по левую руку, понимает все чувства, понимает, что не может помочь. Его жизнь разделится на две: он регент, он ученый. Его девушка уверяет, что сильно любит и с ним готова быть принцессой, но слишком старательно прячет печаль в глазах. И в эту ночь, когда жизнь еще не поделилась надвое, он не с ней, а с теми, кто на самом деле дорог. И почему тогда он не услышал, как предостерегала эта ночь?

— Меймор, — ласковый голос Киры вернул из воспоминаний в настоящее, бережно и аккуратно, — со следующей недели я начинаю преподавать межсистемный, стикианский и китанский языки в Университете. Ты позаботься о дочке. Ты ей нужен, чтобы она не говорила. А я присмотрю за Даром и за остальными, — ласково заверила женщина. — А то Бин явно уже не справляется, — с легким чуть игривым укором добавила она.

Меймор благодарно улыбнулся: эта женщина всегда знала, как помочь ему.

— Глупый ловелас! — рвал и метал Сейдж.

— Не одно — так другое, — бился головой о стену Дар.

— И что теперь с ним будет? — от беспокойства перебирала пальцами Таша.

— Улик прямых нет, — заговорила как Юкки его Саури.

— Его оправдают, всё выяснится, — слишком часто кивала Тэки.

Стелла молча нервно била хвостом.

Юкки вернулся к себе, когда подходил к концу 29-й рианский час. Юкиро был одним из лучших и подающим большие надежды аспирантом. Кроме того, будучи еще студентом он не раз посещал и базы ЭОС, и отделения стражей порядка Велира — знакомился ближе с их работой. И, конечно, обзаводился полезными связями.

Как только ошеломленного Ала увели, Юкки сразу связался с одним из своих друзей — опытным велирским стражем — рассказал всё. Выслушав, тот пообещал помочь, чем сможет, и позвал на встречу.

При помощи друга Юкиро смог хоть немного пообщаться с теми, кто вел это расследование.

— Как Ал? — полу-сонно пробормотала Саури.

— Он подозреваемый, я не смог переубедить, не смог ничего сделать, — парень лег рядом и прижался к ней. Тепло тела девушки успокаивало и отгоняло подальше все тяжкие мысли.

— А вообще надо нам самим все выяснить, — долетело до его почти уснувших ушей.

Следующий день был тяжелым. Учащиеся тихо перешептывались и косились в их стороны, но это не волновало. Главной проблемой было — как спасти Ларсона.

По законам Велира, подозреваемых в таких делах могли держать под арестом неделю, а если найдут хоть одну косвенную улику, то и того дольше. И задержание ставило крупное грязное пятно на репутации Ала, и ставило под сомнение его дальнейшую судьбу. Благо, пока ректор Бин убедил остальное руководство Университета не исключать Ала, дождаться конца расследования.