Разумеется, она знала, что именно ее раздражает. Но именно это и смущало Клары больше всего. Потому что он был не первым мужчиной, который не поддавался ее влиянию. Она уже давно смирилась с этим, давно поняла, что есть определенная категория, на которую не стоит даже тратить свое время, и отлично умела узнавать представителей этой нерентабельной группы.

Проблема заключалась в том, что Теннесси никак не подходил под означенные критерии. Совсем наоборот - он выглядел и вел себя как мужчина, совсем не равнодушный к женщинам. Она не могла понять, что с ним не так. И это не давало ей покоя.

Время уже давно перевалило за полночь, Клара все еще не могла успокоиться, - и в конце концов она решилась. Был только один способ вернуть себе обратно спокойствие и душевное равновесие - и она не видела причин, почему его не стоило попробовать.

Клара знала наизусть, кто из гостей живет в какой комнате, и отыскать Теннесси для нее не составляла труда. Перед тем, как зайти, она остановилась и критически осмотрела себя. Разгладила подол юбки, затем, чуть подумав, подняла максимально высоко кружева на лифе платья, уменьшая тем самым и без того небольшой вырез декольте. Клара уже давно поняла, что выставлять на показ нужно как можно меньше, а не больше.

Она тихо постучалась - и тут же вошла, не дожидаясь ответа. В комнате горела одна свеча в подсвечнике на низком столе, и у этого стола сидел лорд Теннесси и читал. При виде Клары он удивленно приподнял брови и отложил книгу в сторону.

–  Я не помешала?
–  спросила она, чтобы с чего-то начать. Это было не самой удачной фразой. После этого лучше всего было начать обсуждать погоду. Или литературу.

–  Нисколько, - ответил он, тут же вставая с кресла. Он всегда вставал в присутствии женщины, даже если это была женщина вроде Клары.

Он стоял перед ней, немного взъерошенный, безукоризненно вежливый, в рубашке с расшнурованным воротом и со своей неизменной легкой улыбкой на губах, какой-то совершенно свой и при этом абсолютно недоступный - и Клара не выдержала. Вместо того, чтобы долго, искусно и расчетливо соблазнять его, она просто подошла к нему, закинула руки на шею и поцеловала.

Он не оттолкнул ее сразу, и это уже было неплохо. Напротив, его руки мягко легли ей на спину, и это придало ей больше уверенности. Да-да, именно уверенности - потому что, по правде сказать, она чуть ли не впервые в жизни не знала, что делать с мужчиной.

Он все-таки отстранился от нее и посмотрел с насмешливым испугом. Она не знала, как выглядит ее лицо.

–  О, нет, дорогая, - покачал он головой, не отнимая, впрочем, рук с ее спины.

–  Что «нет»?

Он улыбнулся еще шире, отпустил ее и отошел обратно к столу.

–  Мы оба знаем, зачем ты сюда пришла, -пояснил он спокойно, - и у меня есть сразу несколько причин, чтобы отказаться.

Клара поджала губы. Это было что-то новое. Раньше еще никому не приходило в голову от нее отказываться.

–  И что же это за причины?
–  спросила она, складывая на груди руки.

–  Ну, начнем с того, что ты мне явно не по карману, - весело заметил он, облокачиваясь на один из столбов кровати и тоже складывая руки на груди.
–  Я живу, увы, не так широко, как барон.

Клара прищурилась.

–  Мы могли бы сторговаться.

–  Едва ли.

Она слегка закусила губу.

–  Есть и другие причины? Ты сказал, кажется, что их несколько.

Он вдруг перестал улыбаться.

–  Есть.

«Он обручен, - вдруг пришла ей в голову мысль.
–  Какая я дура! Это же очевидно».

–  Дело в том, - начал он тихо, - что я слишком уважаю тебя, чтобы относиться к тебе, как относятся все остальные.

Клара застыла.

–  Уважаешь, - медленно повторила она.
–  Меня.

–  Да, - подтвердил он.
–  Что в этом странного?

–  Все, - сухо ответила она, по-прежнему пытаясь оправиться от изумления.

Он вопросительно смотрел на нее.

–  Я считала, что ты презираешь меня, -призналась она.
–  Видишь ли, все остальные не зря ко мне так относятся. В моей профессии мало того, что могло бы заслуживать уважения.

–  Мое уважение распространяется на всех, -мягко пояснил он, - кроме тех, кто сильно постарался, чтобы его потерять. Можно сказать, что это некоторая изначальная константа. И пока что все, что я знаю о тебе, заставляет меня лишь еще больше ценить тебя.

Клара не знала, что ответить.

–  И я не хочу пользоваться твоим положением - и своим правом им воспользоваться, чтобы сделать то, что никоим образом не делает тебя лучше, - добавил он серьезно.

Она долго молчала. Потом, не очень отдавая себе отчета в том, что делает, подошла к нему.