Дэн кивнул.

 - Уверен?
– спросил отец.

– Уверен в чем?
– посмотрел на него Дэн, - Обыкновенная человеческая кровь - сказал один всем нам известный специалист. Первой группы.

– А после инициации?
– спросил отец.

– Жду.

 И Дэн показал на свое место, жестами подтверждая, что потому он здесь сейчас и сидит.

– Разве так бывает?
– спросила София, - обращаясь больше к мужу, чем к сыну.

 Герман беспомощно развел руками:

– Только теоретически.

Далее последовала пауза, во время которой каждый задумался о чем-то своем.

– Мам, что происходит во время инициации? Что вообще такое инициация?
– нарушил молчание Дэн.

Но ответил отец, показывая Софии рукой, что он сам расскажет.

– Инициация, или пробуждение, по сути своей это - клиническая смерть. В нашем организме есть особые клетки, которые до поры до времени находятся как бы в защитной оболочке, совершенно не активны и никак себя не проявляют. Но в состоянии клинической смерти оболочка именно этих клеток разрушается в первую очередь, клетки освобождаются и начинают активно функционировать, запуская разные процессы и перестройку организма, которая и делает нас теми, кто мы есть.

– То есть до активации этих клеток мы обычные люди?
– уточнил Дэн.

– Нет, конечно, - вставила София, - еще до пробуждения мы уже алисанги. У нас повышенное содержание меди в крови и разные другие вещи.

– То есть даже до активации по элементарному анализу крови можно сказать человеческая это кровь или нет, я правильно понимаю?
– опять уточнил Дэн.

– Конечно, - подтвердил отец.

– Тогда я не понимаю, как можно быть человеком, пройти инициацию и стать мемориатом, - развел руками Дэн.

– Никак нельзя, - категорически заявил отец, - с чего ты взял, что она стала как мы?

– Приснилось, - разозлился Дэн.

 Он был уверен, что родители ему не поверят, но ему было всё равно. И он хотел даже встать и уйти, но неожиданно появилась Алька. Все смотрели на нее с немым вопросом.

– Что?
– развела она руками на их вопросительные взгляды, всё так же жуя жвачку.

– Аля, давай не тяни, - возмутилась София, - что там с этой кровью?

– Ничего, - с недоумением посмотрела она на мать, - Вернее, всё то же. Обыкновенная человеческая кровь. Первая группа. Женская.

– А специальные маркеры? Купротесты и прочее?
– уточнил отец.

– Часть будет готова завтра, часть через пару дней, - сказала она, присаживаясь рядом с отцом, которому пришлось подвинуться, освобождая ей место, - А что вообще происходит? Чья это кровь?

 Она вопросительно уставилась на мать.

– Дэн говорит, что эта девушка прошла инициацию и теперь мемо, - развела руками София.

– Да ладно!
– Алька уставилась на Дэна как на полного идиота, - Я могу отличить человеческую кровь от нашей!

 Дэн встал, засунув руки в карманы больничных штанов.

– Ладно, у меня есть идея. Я сейчас возьму ее с собой, - и он показал рукой на сестру, - и пусть она сама убедится. Ей вы поверите?

 - Куда?
– возмутилась Альбертина, - Никуда я не пойду! Я и так потратила сегодня кучу времени на твои анализы.

– Двадцать минут?
– уточнил Дэн, глядя прямо на нее.

– Два раза по двадцать минут, - уточнила сестра.

– Сходи, - хотел было отправить ее отец, но передумал, - Нет, мать, давай лучше ты! Честно говоря, я бы пошел с ним сам, но… лучше ты.

И в подтверждение своих слов, он, как ни в чем не бывало, добавил звук и сделал вид, что исключительно увлечен телевизором, явно давая понять, что разговор на этом закончен.

– Ладно, пошли мам, - сказал Дэн, демонстративно отворачиваясь от отца.

 Она кивнула, встала, и уже по пути из комнаты незаметно выдохнула и взяла сына за руку. А он не стал ничего говорить, просто представил себе нужную больничную палату.

Ева была не одна. Как он не подумал, что, возможно, сейчас не лучший момент для внезапного незаметного появления в чужой жизни, да еще с мамой под ручку! Только сейчас до него дошло, почему отец не пошел с ним сам. Она ведь девушка, еще и в больнице. Но все обошлось. Ей всего лишь делали укол, причем медсестра удачно загородила собой место, в которое она ставила укол, от незваных хоть и невидимых гостей. Потом она поставила Еве капельницу и вышла. Ева откинулась на подушку и закрыла глаза. И Дэн видел, как она измучена и как ей тяжело от этих ран, в этой неудобной повязке. И не заметил, что в это время София смотрела не на девушку, на которую должна была бы смотреть, а на самого Дэна. Она тронула его за руку и покрутила в воздухе пальцами, что означало, что пора вернуться.

Когда они выдохнули у Дэна в комнате, София спросила:

– Кто в нее стрелял? И что вообще с ней произошло?

Дэн не знал, как сделать вид, что его это не касается. И не знал, хочет ли он делать такой вид. И вообще эта идея появляться в ее жизни незаметно казалось ему теперь предательством. Он разозлился на самого себя.

– Давай я расскажу вам всем вместе, - предложил он матери, приглашая ее пойти.

 Она кивнула. И когда они все снова уселись в гостиной, отец выключил телевизор, а Алька, даже, наконец, выплюнула жвачку. Начала София: