– Добро пожаловать в семью!

– В какую ещё семью?
– возмутился Дэн.

– Расслабься, Дэни, так всем нашим говорят после инициации, - пытался успокоить его Семен.

– Вы прямо как мафиози!
– заметил Дэн.

– Ну, почему бы и нет!
– улыбнулся ему в ответ Арсений.

– У меня тут возникло одно предположение, - вмешалась Белка, - не возражаешь, если я его проверю?

Она обратилась к Еве.

– Пожалуйста!
– и она протянула ей руку, словно понимая, что она ей непременно понадобиться.

Изабелла так за руку и повела её снова к той же картине. Ева снова попыталась сосредоточиться на родинке. И неожиданно снова увидела Арсения в фартуке с кисточкой и со спины. Она кивнула Изабелле и шагнула внутрь. Когда едва заметный туман рассеялся, Арсений внутри картины повернулся, словно услышал шум. Но ничего не увидел. Изабелла показала Еве, что надо возвращаться. Ева хотела походить и осмотреться, но Изабелла была очень категорична.

Ева очнулась у Дэна в руках. Их не было всего несколько секунд.

– Ева, о чём ты думала! Этого нельзя делать!
– набросились на неё одновременно и Дэн, и Изабелла.

– Я едва успел тебя поймать!
– возмущался Дэн. Ей нестерпимо захотелось его поцеловать, и она решила ни в чём себе не отказывать.

Под аплодисменты друзей она наградила его долгим и чувственным поцелуем.

Она с шумом выдохнула как после хорошей рюмки и шикарно вытерла губы тыльной стороной ладони. Арсений с Изабеллой еле держались друг за друга от смеха.

– Ты не должна была этого делать, ты же ещё ничего не умеешь!
– всё же сказала Изабелла, успокоившись, - Вы, кстати, отлично смотритесь вместе!

– Согласен!
– поддержал её Арсений на счёт Евы с Дэном.

– Теперь ты понимаешь, что она прекрасно умеет это делать и без тебя, - сказала Изабелла Арсению.

– Понимаю, только давайте еще раз, только теперь с Дэном и с другой картиной, - предложил Семен.

– Легко!
– согласилась Ева, и с Дэном за руку подошла к картине с девочкой.

– Только не выходить!
– строго предупредил её Дэн.

– Ладно, - обречённо согласилась Ева.

Картина с девочкой. Ева сосредоточилась сначала на её изящном носике. Потом на жемчужных серёжках. Рука Дэна в её руке была такой родной. Если бы он еще не гладил ее пальцами! Странно, такие грязные ногти у ребенка одетого в такое роскошное платье. И медальон! Ева приблизилась, чтобы рассмотреть портрет на нём, и комната раздвинулась.

Мужчин было двое. Один рисовал. Другой позировал для медальона. Из всей их речи Ева поняла только два слова: "сеньор" и "Козимо". Точнее, художник говорил присутствующему "сеньор Казимо". Что этот самый сеньор Козимо ему отвечал, Ева не поняла. Она посмотрела на Дэна, а потом перестала концентрироваться и только в этот раз поняла, что выдохнула.

– Что?
– спросил Дэн в ответ на ее пристальный взгляд.

– Ты ничего не видел?
– уточнила Ева.

– А там было на что смотреть?
– улыбнулся Дэн, - Два мужика и картина.

– Что вы видели?
– спросил взвонованный Арсений.

– Сеньора Козимо и художника. А больше я ни слова не поняла. И, знаешь, эта картина должна быть в два раза меньше, - она показала на нарисованную девочку.

– Я знаю, Ева, знаю! Это сделали для симметрии. И это ведь просто репродукция. Цветная копия. А вы видели Бронзино и Козимо первого?
– удивился Арсений.

– Видимо, да, - пожала плечами Ева, - я не понимаю по-итальянски. Художник рисовал портрет Козимо на медальоне, а девочки там никакой не было.

– Не удивительно! Она умерла, - спокойно сказал Семен.

– Как умерла?
– расстроилась Изабелла.

– От лихорадки. В пятилетнем возрасте. Этот портрет сделан после ее смерти, - уточнил Арсений, - и вы не должны были ничего увидеть!

– Но мы видели! И если бы ты мне разрешил, - обратилась она к Дэну, - то мы бы вошли и, возможно, ты разобрал бы о чём они говорили.

– Конечно, он бы разобрал, - вмешалась Белка, - Лулу переводит с любого, даже забытого языка.

– Да я и так понял, - пожал плечами Дэн, - Художник спрашивал где этот сеньор собирается хранить этот портрет. А Козимо объяснял, что всё же она была его незаконной дочерью.

– Жаль, что у меня нет ни Лулу, ни возможности передвигаться по другому измерению самостоятельно, - грустно вздохнула Ева.

– Может быть, ты еще научишься?
– пыталась возразить Изабелла.

– Думаю, уже вряд ли. С любым из вас у меня это получается легко и непринужденно, но одна я - просто человек.

– Нет, с любым из нас у тебя получается намного больше, чем у каждого из нас в отдельности. Я не умею ходить в репродукции. У Бэл не оживают копии писем. Дэн?
– обратился Арсений к другу.