– Не стану тебя в этом разубеждать, - улыбнулся Дэн, - Завтрак!

Он переставил поднос ей на колени. Кофе и горячие сырники со сметаной выглядели божественно.

– Ммм, какая вкуснота!
– Ева отправила в рот кусочек сырника и тут же запачкалась сметаной.

Дэн аккуратно вытер сметану с ее губы и как обычно не вытер, а облизнул этот палец.

– Ммм, и правда вкусно!
– согласился он, - Как рука?

Ева пошевелила плечом ему в ответ, было не сильно больно, но чувствительно.

– Понятно, - сказал Дэн коротко, - Давай ешь, потом сделаем рентген, а потом уже по обстоятельствам решим, что нам делать дальше.

– А какой у нас был план?
– спросила Ева.

– Не важно! Ешь и на рентген!
– он встал и, уже выходя из палаты, добавил, - Я сейчас вернусь! Не скучай!

Ева посмотрела на часы. Восемь. Завтрак был с удовольствием съеден. И пока она чистила зубы, кто-то даже унес грязную посуду. Наверно, медсестра. Переодеться ей было по-прежнему не во что, но надежда уже сегодня покинуть эту палату, делала этот факт не столь удручающим. Ева заправила постель и сложила поверх одеяла сумку и свои немногочисленные вещи.

– Готова?
– Дэн поманил ее рукой, едва заглянув в дверь. Он проводил ее до рентген-кабинета, оставив на попечение очень доброжелательной немолодой тетке и снова исчез. Снимок любезная доктор обещала отдать Дэну, поэтому Еве ничего не оставалось как снова вернуться в палату. Но проходя по коридору, она вспомнила, что хотела навестить своего пожилого однофамильца. Боясь, что другой такой возможности у неё может не быть, она тихонько постучала и заглянула в палату.

Дед завтракал, сидя на койке.

– Проходи, проходи, Ева Мещерская!

– Приятного аппетита!
– она зашла и закрыла за собой дверь.

Дед суетился, переставляя посуду с табуретки, с которой он до этого ел, на тумбочку, освобождая девушке единственный стул.

– Будешь со мной завтракать?
– дед показал Еве на нетронутый сырник.

– Спасибо! Я только что поела! Отличные сырники!

– Согласен! Ну, на хоть конфетку что ли возьми, - и дед протянул Еве карамельку.

Как ни странно, она обрадовалась гостинцу и с удовольствием засунула конфету в рот.

– Слышал, тебя выписывают?
– поинтересовался дед.

– Надеюсь, - вздохнула Ева.

– Не хочешь чтоль отсюда уезжать?
– удивился дед, - Вздыхаешь!

– Хочу, конечно! Боюсь, могут не выписать!

– Не бойся! Они тебя по закону больше двух недель не могут держать. Выпишут как миленькую!

– А какой сегодня день недели?
– Ева неожиданно поняла, что совершенно потеряла счет времени.

– Четверг, милая, четверг, - ответил дед, прихлебывая чай, - А раз тебя выпишут, то и мне пора, - сделал он странный вывод.

Ева, конечно, понимала, что этот старик здесь поселился не по ее душу, но связать одно с другим не могла.

– Чего ты морщиться-то? - улыбнулся дед, - Здесь все просто.

Он поставил на тумбочку пустой стакан.

– Если тебя выпишут, то и парень твой с тобой уедет. А значит, и мне пора, а то и пес мой с голоду сдохнет, и дом выстудится, не прогреешь потом.

– А вы себя хорошо чувствуете?
– недоверчиво поинтересовалась Ева.

– Ходить главное могу, а остальное не важно. Кто в моем возрасте бывает здоров?

Еве как-то стало неловко, что из-за нее больному деду придется вернуться в свой холодный дом. Но если Дэн ему помогал, и собаку кормил, и печку топил, то он не бросит деда, даже если уедет сегодня с Евой. Это же Дэн! Он что-нибудь придумает!

– А вы с Дэном уже поговорили?
– снова недоверчиво спросила Ева.

– Нет, милая! Не престало мне на других людей надеяться. Весь свой век один я живу. Один и буду доживать.

– А как же Серега?
– неожиданно резанула Ева по больному.

– Так нет его больше. Давно нет. Чего ж его поминать?
– не дрогнув, ответил старик.

– Расскажите мне, каким он был?
– попросила она.
– Как они с моей мамой познакомились?

– Это, милая, пусть тебе твоя мамка расскажет, если интересуешься. Не я, - отрезал дед, - Хотя, ты ж говорят, тоже безотцовщина.

Дед неожиданно смягчился.

– Жаль, что не моя ты внучка! Никак ты ей не могла бы быть! Жаль!
– дед потер подбородок, сгорбился. И, немного помолчав, неожиданно заговорил.