Они провели на ней вдвоём весь день. Таэл призналась себе, что с Элэмом она совершенно забыла обо всём: о девушке, о Ратвисе, о времени, о войне. С ним было легко и не скучно. Наверно, они из тех редких пар богов, что будут счастливы в браке. Этот темноволосый парень прочитал ей даже стихи собственного сочинения. И хоть все они подозрительно рифмовались с именем Энта, юный бог уверял, что просто написал их под впечатлением от своей новой игрушки. И Таэл ему почти поверила.

Уставшая и пропитанная чистейшим солёным воздухом насквозь, она отмокала в ванне, среди зажжённых свечей и плавающих розовых лепестков, и думала об Элэме.

Он был прекрасен, как любой Бог. И он был умён, а это не было естественным. К сожалению, некоторые из их предков были глуповаты. Глуп как Умун — это была пословица, но Умун Наиглупейший — не просто прозвище, данное ему Армариусом, он был одним из их предков, имя которого стало нарицательным.

Это именно он влюбился в земную женщину и всем своим подданным тоже разрешил перелюбиться. В результате из трёх основных цветов их стало шесть: красный, пурпурный, жёлтый, зелёный, голубой и синий. Его имя до сих пор вызывает у Хранительницы Душ приступ праведного гнева. Глупый Король не понимал, что он делает. Что благоденствие их людей и порядок в стране поддерживаются не сами собой. И уникальные способности их людей не просто дар богов. Боги ничего не дают просто так. Людям дали возможность не болеть, не бедствовать, жить в мире и согласии, уметь находиться в двух измерениях. Но и Богам это далось не просто так. Для того, чтобы из трёх цветов сделать шесть, душу и тело пришлось разделить. И только Мать Всех Душ, Хранительница, Сама знает, как поддерживается это разнообразие.

В комнату вошла служанка. Положив полотенце, она присела на бортик ванны, не поднимая глаза. Или она хочет что-то попросить, или Таэл совершенно не разбиралась в служанках.

— Говори! — властно и недовольно она дала ей разрешение открыть рот.

— Простите моё Высочество, — начала она пищать противным тоненьким голоском, — могу я взять завтра выходной?

Она посмотрела на Таэл, жалобно подняв брови домиком. Кто позволял ей таращиться на Богиню? И какого лешего у неё такие синие глаза?

Таэл на всякий случай сползла пониже в воду.

— Ватэс! — с возмущением произнесла она.

— Да, моя госпожа! — произнесла юная служанка низким мужским голосом, продолжая буравить её взглядом.

— Как ты смеешь! — продолжала возмущаться Таэл.

— Эти розовые лепестки не особо тебя прикрывают, — продолжала басить служанка, показывая рукой на воду. — Всё что я хотел, я всё равно уже видел, так что не стесняйся!

— Какого лешего ты припёрся? — действительно, чего уж было теперь стесняться! Краем глаза Таэл видела — в прозрачной воде она лежала вся как на ладони.

— Лея попросила меня зайти, — как прежде невозмутимо ответил Ватэс. — Я, конечно, не ожидал, что ты будешь в ванне, но из-за этого решил не откладывать.

— И чего хотела Лея? — Таэл слегка недолюбливала Пророчицу, единственную из этой четвёрки Мудрейших.

— Он велела передать, чтобы ты не говорила ей правду, — положив на воду розовый лепесток и дунув на него как на кораблик, сказал Ватэс.

— Почему же она сама мне это не сказала? — Таэл раздражали всегда такие непонятные указания Пророчицы. Кому «ей»? Какую правду?

— Она сказала, раз я всё равно иду к тебе, то заодно и передам, — служанка встала, зашла со спины, и Таэл почувствовала на своих плечах сильные мужские руки. Они сжали затёкшие мышцы, и Таэл едва не застонала от боли. И от боли ли?

— Зачем же ты сам шёл? — она закрыла глаза, пользуясь тем, что он не может сейчас видеть её лица.

— Не помню. Может быть, сделать тебе массаж? — его голос над её ухом был вкрадчивым и волнующим. — Ты знаешь, что ты самая красивая Богиня, из всех когда-либо рождённых в этом Замке?

— Ты всем так говоришь, Ватэс! — вдохнув немного громче, чем хотела, строго ответила Таэл.

— Нет, Таэл, — прошептал он. — Я всегда говорю только правду.

Таэл даже не сразу заметила, что он исчез. Она открыла глаза, немного выждала, боясь шевельнуться. И потом только повернулась, убедиться, что его действительно нет.

Чёртов Ватэс Дукс! Никто не знал, как он выглядит на самом деле. Никто не знал, чем он занимается в Замке, и вообще. Но он был одним из Мудрейших, как и Армариус, Сама и Пророчица. К ним прислушивались все поколения Богов. Может, он был нужен, чтобы поднимать их самооценку? По крайней мере, пока настоящие служанки втирали в её тело благоухающие масла, Таэл действительно чувствовала себя красивой. Самой-самой красивой!

На следующее утро Таэл заняла свой привычный пост в статуе. И когда, наконец, пришла её волоокая прихожанка, она готова была услышать всё что угодно, но только не обвинения в свой адрес.

— Я ждала тебя сколько могла! — начала возмущалась Уна, когда Таэл ответила на её приветствие.

— Ты опоздала! — сказала Таэл спокойно.

— Я не могла прийти раньше! Мать завалила меня работой! Я старшая в семье и до сих пор не замужем! А ты обещала мне помочь и не могла подождать! — осыпала её обвинениями девушка.