Он потянул её за собой к бортику с лестницей, помог подняться и завернул в мягкое, но ледяное полотенце. Принимать горячую ванну среди сугробов было приятно. Но холодный зимний воздух никто не отменял, и он успел замёрзнуть за те несколько десятков шагов, что им пришлось преодолеть до хорошо нагретого помещения комнаты отдыха.

Им принесли ароматный травяной чай и полулёжа на мягких диванах уже ни о чём не хотелось говорить. И всё же он продолжил разговор.

— Какие условия выдвинули тебе как Пророчице?

— Я не собираюсь их выполнять, — нехотя ответила Виктория, теряясь в белом банном халате среди белых подушек кожаного дивана.

— И всё же какие? – настаивал Феликс.

— Ненависть, проклятие, предательство, — поморщилась Вики, — и, кажется, презрение. Ничего интересного, я с этим всю жизнь живу.

— А на втором этапе?

— Ты, я вижу, на удивление подкован, — посмотрела на него Вики, приоткрыв один глаз, — Кажется, я должна всё это простить. Ну, и принять, — улыбнулась она. — Но я говорю же, что не собираюсь ничего этого делать.

— А что ты видела в снах? – пропустил мимо ушей её ответ Феликс, поправляя соскальзывающее с бёдер полотенце.

— Буквально на днях видела красного кролика, — подпирая рукой голову и окончательно выходя из сонной полудрёмы, ответила девушка.

— А до встречи с Вещей? – не унимался Феликс.

— Вот пристал, — хмыкнула она, — саму вещую и видела. Голодную, оборванную и слегка не в себе. Мне сказали, что это была Лея.

— Лея? – округлил глаза Феликс и порывисто сел, забывая, что на нём было полотенце, — Та самая Последняя Пророчица?

— Последняя? – в свою очередь переспросила Вики и слегка округлила глаза, с интересом рассматривая то, что до этого было прикрыто полотенцем. — Мне сказали, что она была первая. У тебя волосы на лобке темнее, чем на голове? Или ты их красишь?

Феликс встал, равнодушно поднял полотенце и перевязал его вокруг талии. Виктория и не думала отворачиваться, нарочито заинтересованно рассматривая его ниже пояса.

— Не крашу, — он снова сел. — Лея была последней настоящей пророчицей, которую не коснулось ваше проклятье.

— Тогда они должны быть рыжие! – воскликнула Виктория, игнорируя его слова. — Ты же кер! Должен же быть на твоём теле хоть один рыжий волос!

— Хочешь поискать? – он улыбнулся очень многозначительно и даже встал.

— Боюсь, мой парень будет против, — она смиренно опустила глаза, словно принимая свою незавидную участь несвободной женщины. — Та Вещая, с которой общалась я, говорила, что Лея была первой и лучшей из них.

— А в сохранившихся летописях говорится о том, что Лея была изгнана и проклята. И на этом род Истинных Пророчиц прервался. Для службы Богам нашли её сестру, не биологическую сестру, а какую-то монахиню, её дальнюю родственницу со слабыми способностями. — Он налил себе в кружку жёлто-зелёного настоя из небольшого чайничка и снова сел. — Но не смогли провести настоящий обряд, только сделали вид, что он проведён, поэтому все последующие пророчицы были слабы и практически бесполезны.

— Ну, вот видишь, — оживилась Вики, — значит, я не зря её проигнорировала. Значит, я на самом деле вам и не пригожусь.

— Хм, — улыбнулся Феликс. — В том то и дело, что официально признанные пророчицы все были самозванками, но род истинных не прервался. И ты тому подтверждение. Дар передавался, проклятье было произнесено, и ваша чума распространялась. Сама Лия исчезла, и никто не знает куда, и были ли у неё дети. Но её родную сестру, ещё во времена правления последней династии Богов держали в заточении, регулярно насиловали и заставляли рожать, надеясь, что однажды она всё же родит истинную наследницу. Но она так и умерла, прикованная цепями, не родив последнего ребёнка в череде своих сыновей.

— И ни одной девочки? – хмуро спросила Вики.

Да, история была не из приятных.

— Ни одной! – кивнул Феликс. — И я не просто так спрашиваю тебя, видела ли ты какие-нибудь необычные сны. Обладая сильнейшим даром убеждения и способностью проникать в чужие сновидения, которая есть у всех азуров, тебе могли внушить какую угодно мысль. Возможно, вот это твоё стойкое сопротивление дару – именно так и было задумано.

— Откуда ты всё это знаешь, — нахмурилась Виктория. И по её лицу Феликс видел, что она что-то сейчас скрывает.

— Одно время я сильно увлекался историей нашего народа. И как все дети, которым не навязывали мнение школы, сильно в этом преуспел.

Он не отрывал глаз от её лица, и какой бы невозмутимой она не старалась сейчас казаться, Феликс видел, что она вдруг расстроилась.

— Ты что-то вспомнила? – решил он спросить её напрямую.

— Нет, — покачала она головой. — Красный кролик и Лея – это самое необычное, что я видела. И Феликс понял, что она ничего больше не скажет. Да и ладно! У них впереди ещё был ужин, целая ночь и завтра целый день до вечера.