— В общем, мы надеемся, что вы удовлетворены этим контрактом. Это трехгодичная сделка, и мы надеемся, что финансовые условия приемлемы. Нам очень хотелось бы, чтоб вы остались в организации, Джаред. Если вы захотите уйти на отдых после того, как истекут три года, знайте: здесь для вас место найдется.

Было похоже, будто кто — то написал сценарий под названием «что никогда не произойдет с Джаредом Шором» и вручил вселенной с припиской «а почему бы и нет?».

Но он обнаружил, что шокировал его даже не этот момент. Агент пробежался по тонкостям контракта. Во — первых, там было условие «никакого обмена», и во — вторых… Он правильно прочитал?

— Там сказано про двухстороннюю сделку? — захохотал Джаред, и его испугало, насколько грубо прозвучало. Но теперь он убедился, что замечтался. Настолько, что даже ущипнул себя под столом. — Ребят, вы серьезно? Вы в курсе, что после этого сезона мне стукнет тридцать три. И вы реально считаете, что «Чекерс» захотят меня в Шарлотте? АХЛ — лига развития для «вышки», а не парней вроде меня.

— Мы хотели иметь запасной вариант. Вот и все, — сказал Уилсон. Казалось, он был искренен. — Каждый клуб хочет иметь в лидерах ветерана. От нашей лиги до главной.

Люди обратили внимание, что у вас прошел потрясающий сезон, Шор. Правда.

— А еще они должны были обратить внимание на мой возраст, — ответил Джаред.

Его до сих пор забавляло, что его называли ветераном и лидером, а не стареющим тафгаем. — Слушайте. Я очень, очень польщен. Пожалуйста, не думайте, что я неблагодарен. Но вероятность повторить этот сезон… Довольно мала.

Агент попытался пнуть его под столом.

— Мы хотим, чтоб вы продолжили играть в хоккей. — Уилсон очень внимательно за ним наблюдал. — Или, по меньшей мере, были частью нашей команды. У нас отличный, молодой и талантливый клуб. И если вы не будете больше выходить на лед, нам хотелось бы, чтоб вы стали его частью за его пределами. А тот сэйв, что вы сделали в момент броска Кортэлла… — Уилсон ухмыльнулся, и Джареду он приглянулся чуть больше, потому что говорил тот скорее как фанат, чем как «костюм». — Это было невероятно, кстати говоря. — Он откашлялся. — Грамотный ход. Вот чего мы от вас хотим, Шор. Чтоб научиться таким образом ощущать хоккей, нужны одаренные игроки. А вы заняли первую позицию в команде по ассистам, — продолжил Уилсон. — Это признак лидера, хорошего партнера и умного хоккеиста.

Джаред считал, что сделанный ассист означал, что он уделял внимание прогоняемым тысячу раз на тренировках упражнениям, а не являлся доказательством его лидерских способностей. Но спорить не собирался. Джаред не имел ни малейшего понятия, что он вообще делал, и почему бы ему было просто не заткнуться и не принять лучший из виденных им контрактов с вписанным туда его именем. Зачем он их отговаривал? Может, агенту стоило пнуть его посильнее?

— Не знаю, что и сказать, — почти беспомощно произнес Джаред.

Джареда захватило странное ощущение: будто бы океан вот — вот проломит стены арены и смоет его прочь. В ушах стоял оглушающий рев, громче, чем рев толпы в момент поднятия им Кубка Келли.

— Тренер в курсе происходящего здесь? Он мог бы вам рассказать, что мой сезон прошел нетипично.

— А кто по — вашему составил контракт? — Уилсон послал Джареду невозмутимую улыбку. — Тренерский штаб, игроки и менеджмент верят в вас и в то, что вы привносите в

«Ренегадс» в качестве игрока и напарника. Хотя, кажется, он хотел добавить пункт о том, чтоб вы больше не снимались в рекламе.

«Тренерский штаб, игроки и менеджмент верят в вас».

На миг Джаред испугался, что жжение в горле превратится в слезы, и они польются на стол. До него дошло, что после всех взлетов в этом сезоне — доказательств, что он был лучшим игроком, чем позволял себе быть, забитых решающих голов, отражения решающих голов, чемпионства и самого ценного игрока — он только этого всегда и хотел.

Не столько денег или многолетнего контракта, или даже двухсторонней сделки, а настроения.

Холодная пустота внутри него наполнились теплом, и внезапно ушла нерешительность насчет того, что нужно было сделать, как пропали все разногласия и страх. Он улыбнулся и поднялся пожать руку Роберту Уилсону.

— Спасибо, сэр. Вряд ли вы понимаете, как много для меня значит получить подобную возможность. Без сомнений, лучше команды у меня не было, и не передать словами, насколько я счастлив, что смогу уйти на отдых, будучи ее членом.

Уилсон встал и ответил на рукопожатие, но ничего не понял. Что было неловко, потому что между ними находился стол, и Джареду пришлось через него перегнуться.

— Вы не будете подписывать?

— Нет.

— Джаред, — впервые заговорил Джимми, по — видимому, берег голос, чтоб остановить клиента от идиотского поступка. — Сомневаюсь, что здесь можно еще о чем — то договориться. Контракт чрезвычайно щедрый…

— Больше мне ничего и не нужно, — просто ответил Джаред. Уилсон понимающе кивнул и отпустил его руку. — Дело вот в чем. Мне больше не для чего играть, потому что у меня все уже есть. Именно так я и хочу закончить.

— Тогда надеюсь, что вы рассмотрите вторую часть нашего предложения, — спокойно изрек Уилсон, игнорируя скептическое выражение лица Джареда. — Думаю, вы отлично дополнили бы наш тренерский штаб.