Второй раз за день рот Лейна болел из — за Джареда Шора. По факту, другие места тоже побаливали, но они были из категории «места, о которых Лейн Кортэлл не думал».

— Ты серьезно? Я бы сказал, что вел ты себя, как сообразительный осел, но вроде на такого не похож.

Лейн проглотил кусок обжигающего мяса, пожал плечами и сделал длинный глоток холодного пива.

— Я канадец. Мы скрытные. Иногда сложно что — то усмотреть. — Он вернулся к курице, разорвал кусок напополам и мудро решил дать ей немного остыть и только потом уже начать есть. — То есть глупо было выкидывать подобный номер, но он сработал. Так что да, оно того стоило.

Если б не похмелье, усталость, голод и отвлеченность на непрекращающуюся жгучую боль во рту, возможно, Лейн промолчал бы.

— Кажется, я понимаю, почему твои напарники терпеть тебя не могли, — огрызнулся Шор и резко выпрямился.

— Погоди, — растерянно проговорил Лейн, держа в руке половину дымящейся курицы. — Почему ты злишься? Драки же твоя фишка, разве нет?

— Да, красавчик. Драки — моя фишка.

— Значит, злиться ты не должен, но злишься. Заметно. Я знаю злость. Поверь. — Лейн откусил кусочек от курицы, поспешно проглотил и запил «Бад Лайт». Худшего блюда он не пробовал. Хорошо, что вкуса почти не ощущал.

— Да.

— Почему? — спросил Лейн, внимательно его разглядывая. Казалось, Шор был старше его лет на семь — восемь, под глазом виднелся выцветший синяк, а на подбородке — ссадина. Что очень ему шло — он стал похож на боксера. — Потому что я ударил тебя по лицу?

Смех Шора был схож с резким злобным лаем, и Лейн вновь вспомнил о хаски. Его светлые глаза потемнели, как небо перед бурей.

— Хочешь знать, почему я злюсь, паренек? Я скажу тебе. Да. Я дерусь, и в этом моя фишка. А ты забиваешь голы, ну, или забивал бы, если б твои товарищи по команде не наваляли тебе как последней сучке. Не важно, по какой причине. И ты решил исправиться, завалив парня, который мог бы порвать твою жопу напополам, но не стал. Потому что угадай, кого бы обвинили? Парня, задрафтованного НХЛ, или парня, которому в следующем году исполнится тридцать два и который сменил уже десять команд?

Лейн сознательно не стал комментировать осведомленность Джерада, хотя впервые о драфте сказал кто — то другой, а не сам Лейн.

— М — м–м. Наверно… тебя?

— Так точно, гений. Меня. Потому — то я и не могу отмудохать тебя так, как ты заслуживаешь. Ты — талант. Поэтому кажется, будто я не справляюсь со своими обязанностями. А ты не умеешь драться и забивать голы, но внезапно становишься самым ценным игроком. Достало, что с моей помощью люди решают свои личные проблемы.

Хочешь драться, избей кого — нибудь из своей команды. Почему нет?

В его словах был смысл, но выпитое пиво, ненастоящий ужин и близость Шора слишком дезориентировали.

— Ты меня сбил.

Шор моргнул, словно таких слов от Лейна не ожидал.

— Ты мне мешал.

— Я собирался забить, — напомнил ему Лейн и толкнул баскет с курицей по стойке. — Хочешь штучку?

Шор глазел на Лейна, как на ожившее торнадо с клюшкой с ужасного свитера «Сторм».

— У вас есть защитники, чья обязанность тебя оберегать. Для того они и нужны.

— Но не уберегли. Серьезно, они не так уж и плохи, если дать им остыть. Я про курицу. Хотя подойдет и моей команде. — Лейн ощутил нервозность, но не из — за беспокойства, что Шор мог пихнуть его или ударить. Было что — то другое.

Лейн не особо разбирался в эмоциях. Потому — то и занимался спортом.

— Что…Слушай, какого черта ты делаешь?

— Ем по — настоящему отвратительный ужин, — ответил Лейн и взял очередной кусочек. — Кажется, даже на курицу не похоже. А тебе как?

Шор хлопнул ладонью по бару.

— До тебя вообще дошло, почему я взбесился? Я начинаю понимать, почему тебе пришлось совершить тот отчаянный поступок, чтоб завоевать уважения напарников. Ты чудик. А, может, даже робот.

Лейн пожал плечами.

— Тогда почему ты до сих пор на меня злишься? — Он опять толкнул баскет Шору. — Сначала лучше подуть. — Лицо его заалело в ту же минуту, что слова покинули рот.

Шор не обратил на него никакого внимания.

— Если ты злишься на защитника, завали его. Сражайся в своих собственных битвах, но со мной не надо начинать. Тебе отлично известно, что я не смогу размазать твою морду по льду так, как ты заслуживаешь. Хочешь что — то заявить своей команде, паренек?

Попытайся тогда использовать злость на людей, которые относятся к тебе как к дерьму. А не меня. Кроме того, ты боишься силовых приемов.

Лейн притянул баскет обратно к себе, безмолвно аннулируя предложение разделить трапезу.

— Боялся. И дрался впервые. Ты прав. Прости. Обычно я такого не делаю — ну, не часто. Но ты реально хорошо дерешься. Просто я решил, что ты будешь не против, раз уж все время занимаешься подобными вещами. И ты реально меня сбил. Кажется, ты постоянно забываешь.

— Очень хочется снова тебе вмазать. Ты в курсе?

Лейн кивнул.

— Да. Заметно. Что ты хочешь от меня услышать, Шор? Я отчубучил глупость, чтоб исправить другую глупость, что каким — то образом придало мне смелости сделать то, что я должен был делать постоянно.