– Я знаю, как некрасиво это выглядит, - Эйми выставил руки в жесте примирения. – Я был молод и глуп. И думаю теперь, что не справился, потому что был один. Я предлагаю тебе партнёрство, не более, друг. Ты не представляешь, как важно иметь под рукой союзника. Я на собственной шкуре убедился в этом.

– И именно сейчас решил убедить в этом меня…

– Тебя никто не заставляет соглашаться. Я предлагаю, а не шантажирую, - гость поднялся со стула и хрустнул костяшками пальцев. – В конце концов, ты можешь дождаться, когда кто-нибудь ещё откликнется на твоё объявление в газете и, не зная тебя так же хорошо, как я, решит, что ты просто коллекционер.

– И это обойдётся мне явно дешевле, чем сотрудничество с тобой.

– Как знаешь. Если передумаешь – пришли письмо, - Эйми махнул на прощанье и направился к двери.

Что Кристоферу больше всего не понравилось в последних словах приятеля – произнося их, он выглядел так, будто уже получил пригласительное письмо. Или как будто наверняка знал, что получит его. Слишком самоуверенно!

Шли недели, а замысел Кристофера не сдвигался с мёртвой точки. Он ещё трижды подавал объявление в газету, наведывался в библиотеки и книжные лавки, писал письма в бюро розыска. Всё тщетно. У парня начало складываться впечатление, что разыскиваемые томики просто разбежались в другие уголки мира. Он, конечно, знал, что книга эта редкая. Это не какой-нибудь бульварный романчик, что становились всё более популярными из года в год. У второго тома «Рассуждений о зарождении миров» вообще довольно необычная судьба. В отличие от первого тома, в котором автор, по большей части, приводит догадки и приходит к необоснованным выводам, вторая книга содержит более доказательный материал. Несмотря на это, её не только не приняли в интеллигентных кругах, но и признали опасной, негативно влияющей на неокрепшие умы. Выпуск второго тома остановили, но уже выпущенные экземпляры не подвергались уничтожению и сохранились на руках у немалого количества человек, живущих в разных уголках мира. Это усложняло поиск нужной Кристоферу книги, но не делало его невозможным. Во всяком случае, молодой человек был уверен, что сделал всё возможное, чтобы в скором времени получить хотя бы одну из них.

Спустя полмесяца после визита Эйми ему написал университетский профессор, готовый расстаться со вторым изданием книги. Кристофер был вынужден отклонить предложение. Ещё спустя пару недель к нему обращались двое неизвестных, живущих в соседних городах и хранивших первые издания. И им двадцатипятилетний парень отказал. Нужное ему третье издание как будто затерялось навсегда. Осознание полной беспомощности заставляло Кристофера нервничать и изо дня в день бесцельно метаться по комнате, всё так же заваленной не разобранными вещами. Стоило ли его начинание таких тревог и забот? Он надеялся на это.

Гордость не позволяла ему написать Эйми. Долгое время она вырастала в виде неприступной стены, отгораживающей парня от, возможно, самого умного поступка в его жизни… или самого ошибочного.

Спустя полтора месяца, которые пролетели для юноши, как в дымке, здравый смысл и нетерпение начали брать вверх. Он более не мог и не хотел сидеть на месте. Безделье угнетало и подавляло его, а вырученные с последнего дела сбережения начинали подходить к концу. Если так пойдёт и дальше, дом, состоящий из одной уютной, но темноватой комнаты, пришлось бы сменить на что-то попроще и подешевле.

И Кристофер решился.

– Что они тебе сделали? – выпалил Эйми, переступая порог.

– Что?

– Ай, не обращай внимания, - разочарованно махнул рукой прибывший. – Вычитал в газете, что, встретившись с человеком спустя время разлуки, нужно задать ему первый пришедший в голову вопрос. Мол, это поможет тебе лучше понять себя и твоё отношение к этому человеку. Ох уж эти мозгоправы, что только не навыдумывают.

Поравнявшись с другом, Эйми протянул ему руку. Кристофер нехотя пожал её. Он чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом приятеля, как будто тот и без того знал ответы на все вопросы и просто разыгрывал спектакль для невидимого зрителя.

– Принёс книгу?

– Конечно. Ты пока начинай вспоминать шифр.

Кристофер растеряно замер.

– Да ладно, неужели я бы не догадался, для чего тебе книга? – блондин расплылся в широкой улыбке.
– Не читать же ты её будешь на ночь глядя? Хватит смотреть на меня, как на злейшего врага. Мы с тобой – друзья детства, Кристофер. Совместные дурачества, чтение книг на крыше, лживые оправдания, одно другого краше. Я всё пытался придумать что-нибудь поживописнее, и в итоге все вокруг понимали, что я кривлю душой. А у тебя получалось красиво врать. Прямо талант.

Воспоминания не растопили недоверие в душе Кристофера. Он не был сентиментальным дураком, которого можно было купить прекрасными речами о том, что прошло.

Несмотря на холодный взгляд приятеля, Эйми продолжал улыбаться и задумчиво смотреть куда-то мимо Кристофера.

– Помнишь, когда нам было по десять лет, ты зарыл в саду бабушкино пенсне и нарисовал карту? А ключ от неё зашифровал в какой-то детской книге. Ты не был первым, кто так делал, но это стал твой излюбленный способ прятать секреты. А со временем у тебя выработался нюх на подобные тайники.

– Ты преувеличиваешь, - возразил хозяин дома. – Единственный такой секрет, раскрытый мной с помощью книги, - старинная арифметика какого-то древнего философа, от которой в наше время нет проку. Её даже историческим достоянием не считают, хотя стоило бы, - парень невесело усмехнулся. – Полагаю, все эти хранители истории были так завалены поступавшими данными, что моя находка вызвала у них приступ головной боли, а не радости. Всё происходит слишком быстро. Мир сходит с ума от необходимости постоянно подстраиваться под новые веяния.