У меня все внутри замерло. Может быть, я не так их понял?

— Я слышала, как она говорила Мерфи, что он не вариант. — сказала другая. — Что его невозможно изменить и она не хочет попасть в неприятности из-за него. Ха, думаю именно поэтому Харпер и отозвала пари. Она просто не хотела проиграть.

— Возможно, — ответила другая девушка. — Если меня кто спросит, то я считаю, что это все неправильно, и пари нужно вернуть. Она наш президент, но мы должны отомстить за Оливию и Марси.

Я услышал достаточно.

Я что, был частью дурацкого розыгрыша?

Я не оглядывался, не смотрел на девушек.

Я просто пошел подальше оттуда.

Спустившись с лестницы, я увидела, что Кейн уходит.

Почему он уходит?

— Эй, Харпер, привет, — это была Анна.

— Привет, — сказала я и пошла к дверям. Кейн был на полпути к своему пикапу. — Кейн! — позвала я, но он не остановился, и я пошла быстрее. — Кейн, подожди!

Он остановился, но стоял ко мне спиной. Даже когда я подошла к нему, он не повернулся. Его широкие плечи опустились, как будто на спине была гиря, взгляд был направлен вниз. Бракс с Оливией стояли возле байка Бракса и издали наблюдали за происходящим, оба были обеспокоены.

Наконец Кейн повернулся ко мне. В его глазах цвета кофе плескалась боль.

— Пари, Харпер? Вот кем я был для тебя? Экспериментом?

Страх парализовал мои голосовые связки. Он не кричал, даже голос не повысил, но вот его глаза, они словно выплескивали все эмоции на меня.

— Нет, о, нет, Кейн. Как… как ты узнал?

Гнев вспыхнул в его глазах.

— Так это правда? — он говорил спокойным голосом, но внутри него все кипело. Гнев и боль. Оба этих чувства я ощущала, как свои собственные.

Я кивнула.

— Да.

Он смотрел на меня своими кричащими глазами.

— И что, никаких оправданий, объяснений не будет?

— Нет, — тихо ответила я. — Пари было. В самом начале — да, но потом я…

Он покачал головой.

— Я не хочу это слушать, Харпер, — он развернулся, открыл дверцу пикапа, затем повернулся обратно ко мне, наклонился к уху. — Я. Верил. Тебе, — сказал он резко, выделяя каждое слово. Его глаза зло смотрели на меня, такого взгляда у него я еще не видела. Я хотела все ему объяснить, хотела сказать, как он был не прав, хотела сказать, как я была не права, когда придумывала это пари, но я не могла этого сделать. Я знала, что это просто бесполезно. Он молча отвернулся, сел в машину, завел двигатель и уехал прочь, даже не взглянув на меня.

Внутри я дрожала. Живот скрутило, я не могла дышать.

Что же я наделала?

Я уставилась на быстро удаляющиеся задние габаритные огни его машины и смотрела, пока они вовсе не скрылись из виду. Боль охватила меня, она была просто ужасной — давно я не испытывала такой боли.

Оливия подбежала ко мне.

— Харпер, что случилось с Кейном?

У меня онемели губы. Я стояла и дрожала, боль была такой сильной, что мне хотелось разделиться на части. Я даже не могла заставить себя посмотреть на нее. Я могла лишь смотреть туда, куда уехал Кейн.

— Это… это я виновата, — тихо сказала я, Бракс подошел вплотную к нам, но молчал. — В начале семестра я придумала план, как отомстить Каппам за их ежегодные пари, — медленно проговаривала я каждое слово. — За то, что они сделали с тобой, а затем с Марси Уотерс в этом году, — я вздохнула, Оливия и Бракс внимательно меня слушали. — Я придумала план реформации, ответное пари, чтобы отомстить Каппам, — я наконец смогла посмотреть на Оливию. — Преображение плохого парня. — Господи, как же глупо это звучало сейчас. — Трое из нас выбрали себе подопечных для улучшения, — я вздохнула. — Кейн был моим.

— Господи Иисусе, — пробормотал Бракс. — Грейси, пойдем, — он развернулся и пошел к своему байку, сердитым, быстрым шагом.

— Он просто защищает своего брата, — сказала Оливия.

Я покачала головой.

— Я не виню его, — сказала я. — Я была полной дурой.

Оливия положила мне руку на плечо и улыбнулась.

— Просто дай ему немного времени, Харпер, — сказала она. — У таких вещей есть срок годности, — затем она развернулась и пошла к Браксу, села на байк, надела шлем, и они уехали. Я наблюдала за исчезающим вдали габаритным огоньком. Я стояла под фонарем на парковке возле дома “Дельт”, ночной воздух окутал меня и, хотя вокруг были люди, а из дома “Капп” доносилась музыка, я все равно чувствовала себя ужасно одинокой.

Я оставалась на улице, позволив декабрьскому воздуху морозить мои руки, щеки холодом. Как я могла быть такой дурой? Нужно было все рассказать Кейну давным-давно. По крайней мере, о том, что я его выбрала и что собираюсь все отменить. Вместо этого я просто все пустила на самотек, отозвала пари и благополучно забыла про него. Я позволила своей новообретенной радости с Кейном поглотить меня так, что я потеряла бдительность. Бдительность во всем.

Как я могла так с ним поступить? Я ведь знала, через что ему пришлось пройти. А своими действиями я сделала ему еще больнее. Была ли Оливия права? Пройдет ли это само? По какой-то тошнотворной причине я думала, что нет. Кейн был тем парнем, который дает лишь один шанс заработать его доверие. И когда ты его получаешь, то действительно этого заслуживаешь.