Несколько охов заполнили комнату и Мерфи заговорила:

— На этот раз, Харпер, ты определенно превзошла себя, — она улыбнулась. — Ты, конечно же, должна быть одной из трех.

Я кивнула.

— Разумеется, согласна целиком и полностью, — я осмотрелась вокруг. — Кто присоединится ко мне?

Рука Мерфи тут же поднялась вверх. И больше никто.

— Спасибо, Мерфи, кто-нибудь еще? — я строго смотрела в толпу. — Нам нужен еще один человек.

Я смотрела в лица сестер. Все мы были известны своим умом, воспитанием, высоким средним баллом, а не достижениями в пив-понге или в шоу мокрых футболок. Мы были выше всех остальных, и большинство из нас гордились всем, что мы делаем. Для меня всегда будет загадкой, как наш дом вообще мог оказаться прямо через дорогу от дома Каппы — мы просто диаметральные противоположности.

Наконец поднялась еще одна рука, и я кивнула.

— Спасибо, Лэсли.

Я снова схватилась за трибуну, и прохлада дерева под моими пальцами практически успокоила мои нервы. Я не люблю игры. Меня не заботят пари. Я определенно не согласна с ними, и именно поэтому не посмела предложить публичное унижение. Я думаю, чтобы победить, мы должны полностью переделать выбранных парней. Разве это не самое лучшее решение для того, чтобы поставить братство Каппы на место?

Каппам просто нужно понять, что они не могут относиться к девушкам как к мусору. Вот и все.

— У нас есть шесть недель до дня икс, — объявила я. — Поэтому, дамы, выбирайте своих жертв и приступайте к работе.

Пока сестры расходились, обсуждая наш предстоящий квест, Мерфи пошла прямиком ко мне, ее глаза превратились в щелочки, одна бровь была приподнята.

— У тебя уже кто-то есть на уме? — сказала она обвиняющим тоном. — Не так ли?

Я удивленно посмотрела на нее:

— Нет, а что насчет тебя?

Она тут же загадочно улыбнулась:

— Отвратительный пример, — она подмигнула. — Как только решишь — тут же скажи мне.

— Договорились, — согласилась я. — Ты тоже.

Я не могла заснуть, просто лежала и смотрела в потолок, который больше был похож на попкорн. Мысленно я перебирала не впечатляющее количество парней, которых я лично знала. Никто из них не подходил. Я думала про братство Каппы, любой член братства стал бы просто идеальным кандидатом. Но, как правильно было подмечено на собрании, у многих из них уже есть девушки, и, несмотря на всю мою решимость заставить братство Каппы заплатить за их идиотские пари с Марси и Оливией, я не собираюсь вмешиваться в чужие отношения. Вздохнув, я повернулась на бок, но мысли не давали мне заснуть. Мне нравится, когда поставленная цель не отпускает меня. Это значит, что мне есть чем заняться, и прошлое, наконец, оставит меня в покое. По крайней мере, на какое-то время.

Я поищу кандидата завтра в перерывах между парами. Уинстон был просто переполнен «жуткими джентльменами», как говорит Мерфи. Я подумала про Бракса. Даже сейчас он не потерял статус. Вот только я прекрасно знала его — это просто у него в крови. Он просто вот такой, какой есть, хотя и стал немного мягче с тех пор, как у него появилась Оливия. Теперь он не дерется так часто, как раньше. Но свой статус Бракс определенно не потерял.

Очень трудно не заметить плохого парня в татуировках. Они все непреднамеренно носят татуировки как доспехи. Одежда тоже не имеет значения, просто давайте посмотрим правде в глаза. Плохие парни могут быть одеты в изношенные с дырами на коленях джинсы или в костюм Армани за тысячу долларов. Все это шелуха. Вся фишка в том, как они себя преподносят: всегда уверенные в себе, бесстрашные, смелые, несносные. Я улыбнулась. Все это идеально описывало Бракса Дженкинса. По Уинстону не ходят такие парни, как Бракс Дженкинс, он определенно единственный в своем роде. Я вздохнула. Это задача будет чуточку сложней, чем я предполагала. Но я буду искать. Буду искать по определенно плохим качествам, и мне удастся сделать его лучше.

Мои глаза закрылись, и с мыслью о том, что завтра я найду идеальный образец, я заснула.

На следующий день, в перерывах между парами я начала свои поиски. Мои каблуки стучали по тротуару, пока я шла через кампус. Я была полна решимости, всматриваясь в толпу, да и вообще вокруг. Сегодня я хочу найти того самого плохого парня и сделаю все для этого. Пока я смотрела по сторонам, несколько парней привлекли мое внимание, большинство из них были спортсменами, однако рядом с ними постоянно крутились девушки. Ну разумеется, по-другому и быть не могло, они ведь все бабники. Но я не должна сдаваться, мне нужно быть настойчивее, возможно, даже немного агрессивнее. Подумав об этом я отправилась на последнюю сегодняшнюю лекцию.

Во время лекции мой мозг был занят, и занят он был вовсе не Рембрандтом — темой сегодняшней лекции. Да кому вообще нужны реформы? Вместо этого мои глаза сканировали сидевших в аудитории людей. Во-первых, ни одного члена братства Каппы, ну а если всмотреться в присутствующих парней, то все они были обычными, правильными что ли — в общем и целом, ни одного плохого парня. Разочаровавшись, я перевела взгляд на свои заметки.

После лекции я была настроена еще решительнее, чем прежде. Я вышла на улицу, села на одну из бетонных скамеек и стала рассматривать толпу снующих туда-сюда студентов. После полудня солнце стало греть чуть меньше, я подставила свое лицо солнечным лучам, прищурилась, потом заметила, как солнечный свет мерцает и превращается в сливовый, красный, желтый на листьях груши. Это можно было бы назвать красотой, сама по себе осень прекрасна, вот только приближалось время каникул…

— Не подскажете, как найти обсерваторию?

Сладкий голос с северным акцентом заставил меня повернуть голову. Высокий, широкоплечий, но не громоздкий парень с темными волосами и мягкими карими глазами, смотрел на меня сверху вниз. От его глаз было трудно отвести взгляд. Дымчатые, прямо как зерна кофе, глаза в обрамлении длинных, темных ресниц. Раньше я его не видела. Я была на сто процентов в этом уверена, потому что точно запомнила бы.

Его губы изогнулись в улыбке. Он ждал, ждал моего ответа, глаза парня пристально изучали меня.