— В жизни еще краше.

— Перестань, — сказала я и забрала фотоаппарат.

Мы шли до тех пор, пока солнце не спряталось за макушками деревьев, я сделала еще несколько снимков, включая фотографию Кейна, о которой он не знал, пока не щелкнул затвор, тогда он посмотрел на меня, улыбнулся и покачав головой сказал:

— Что ж, если уж это не сломало линзы, то больше им ничего не грозит, — он переплел свои пальцы с моими. — Почему бы тебе не заняться фотографией, раз тебе так нравится?

— Ну, — сказала я, тут же ощутив старое доброе чувство загнанности, всякий раз я чувствовала одно и то же, когда дело касалось моей семьи, — право… семья вроде как ожидает этого от меня, семейный бизнес, все такое.

Кейн посмотрел на меня сверху вниз, и его глаза казались полностью черными в полумраке.

— Ты всегда делаешь то, что говорит тебе твоя семья?

— Да, — ответила я, ни секунды не поколебавшись. — То есть, это ведь хорошая карьера.

— Хм… — он внимательно посмотрел на меня. — Помнишь про наш уговор?

— Да, — снова ответила я.

— Хорошо, спрошу по-другому. Уинстон был твоей идеей или это решение семьи?

Мы все еще шли по тропинке, обратно к машине. Кейн теперь шел за мной.

— Хм... — сказала я, пытаясь подобрать слова так, чтобы не соврать, но похоже не смогла. — Это было наше общее решение, — в конце концов выдавила я из себя. — Это… это был правильный выбор, — тропинка закончилась, Кейн развернул меня к себе. — Я правда рада, что я здесь. Мне нравится Уинстон. Хороший университет.

Далеко, далеко от дома семейства Бель.

Кейн несколько секунд изучал меня.

— Во вторую часть я верю, — мягко сказал он и приподнял мой подбородок, затем наклонился ко мне и застыл, его губы напротив моих губ, мы делили дыхание, но губы не соприкасались, затем он поцеловал меня, мягко и нежно.

— Я чувствую, что-то скрывается внутри тебя, кто-то положил это туда, — сказал он, закончив поцелуй.

У меня перехватило дыхание, я не могла ничего сказать. Его алебастровая кожа идеально ровного тона, только лишь ресницы и глаза цвета кофе выделялись на его лице.

— Я хочу освободить это, Харпер, — сказал он и снова поцеловал меня.

Я выдохнула, он проглотил мой выдох, привлек меня к себе, и в эту самую секунду я изо всех сил хотела, чтобы он освободил меня, чтобы у него вышло.

Чтобы он спас меня.

Чуть позже, тем же вечером, когда Кейн высадил меня в парке и поехал по своим делам, я вернулась в кампус и, лежа в кровати, рассматривала сделанные снимки. Когда дошла до фото, которое сделал Кейн, я в изумлении замерла. С маленького экранчика на меня смотрела девушка с большими глазами, мягкими и мерцающими, и вовсе не как у инопланетянки, как мне всегда раньше казалось. Уголки губ были слегка приподняты, от этого черты моего лица казались мягче. Я знала, что это преображение было связано с тем, кто делал снимок. Меня это поразило.

Я пролистала дальше, пока не дошла до снимков, на которых был Кейн. Дымчатые глаза смотрели на меня так, как никто никогда не смотрел.

Когда я отложила фотоаппарат и закрыла глаза, последняя фотография все еще стояла перед глазами. Я видела его, Кейна, видела его глаза. И узнала в нем то, что, по его словам, он узнал во мне.

Страх.

Слова Кейна преследовали меня с тех пор, как он произнес их. Так же как и его поцелуи, прикосновения, его искренность и вообще восприятие мира. Я не могла перестать думать о нем. Он вообще реальный? Смогу ли я когда-нибудь довериться ему так, чтобы рассказать о себе всю правду? Все так запутано, так пугающе… Почему бы мне не довериться тому, у кого все распланировано в жизни? Почему я сама себя заставляю испытывать боль, которую раньше никогда не испытывала?

Я вытянула ноги, сидя на скамейке в парке Ковингтон, как делала почти каждое утро своей жизни. Сегодня было холодное утро; при каждом выдохе в воздух выпускались белые облачка. Я натянула шапку на уши и сделала несколько движений. Холодный воздух проник сквозь мою флисовую куртку и коснулся кожи. Я тут же спрятала руки в карманы, чтобы согреться.

— Ты ведь не начала без меня?

Я подпрыгнула от неожиданности, услышав голос Кейна, но испуг тут же сменился сильным сердцебиением и резким учащением дыхания. Он припарковался на другой стороне озера и прибежал ко мне. Прямо сейчас длинные ноги несли мускулистое тело прямиком ко мне, он, не останавливаясь ни на секунду, сразу же взял мое лицо в свои руки и припал губами к моим губам. Я никак не могу привыкнуть к его поцелуям; мне их всегда мало. Его руки переместились с моего лица на талию, он углубил поцелуй и притянул меня ближе. Я тут же вытащила руки из карманов и теперь обнимала его за шею.

Это получилось само собой, как будто я знала, что делаю.

Но я не знала.

Кейн прикусывал мою нижнюю губу и от этого адреналин стучал в моих ушах. Когда я открыла глаза и посмотрела на него снизу-вверх, на безупречные черты лица, заглянула в его кофейные глаза, мои коленки стали как желе. Я даже обрадовалась, что он держит меня.

— Я просто сойду с ума за время праздников. Ты уверена, что не хочешь поехать вместе с нами к Оливии на День Благодарения? — спросил он. Его черные, идеальной формы брови изогнулись дугой, шапка, в которой он был, слегка прикрывала их. — Ты же знаешь, твои секреты в безопасности, — он подмигнул мне. — И, конечно же, обещаю поцелуи. Много поцелуев.